Матёрый
Шрифт:
– Что ещё за хуйвест такой? – спросил Эрик из духа противоречия.
Губерман успешно превратил недовольную гримасу в подобие улыбки:
– «Вест» означает: запад. Тот дачный посёлок, возле которого вы окунька прикупили, аборигены Западным называют. Вот пусть и будет «Вест».
– Пусть будет, – милостиво согласился Эрик и протяжно зевнул.
– Ставок, свежий воздух, – продолжал Губерман с преувеличенным воодушевлением, – настоящий курорт. Раньше посёлок за чужим кооперативом числился, а теперь стал нашим.
– И что дальше?
– Вместо
– Кондом как бы, – блеснул эрудицией Эрик. – Штопаный, – Напрасно ты так. Папа большое дело затеял.
Каждый коттедж будем впаривать за два с половиной лимона баксов. Наши затраты – четверть лимона. Ты когда-нибудь о десятикратных подъёмах слышал?
– Ага. – Эрик опять зевнул и от скуки пару раз крутнулся в кресле. – Но это давно было. Когда ещё по ящику Леню Голубкова раскручивали. Вот была конкретика, базару нет. А кондом твой… Кто в этой дыре жить захочет, реально? Ты таких лоханутых знаешь?
Губерман привычно поправил дужку очков на переносице и торжественно сообщил:
– Знаю, Эрик.
– Каца имеешь в виду? Так он своих соплеменников враз оповестит, чтобы к нам больше не совались.
– Согласен, – спокойно ответил Губерман. – Но на Израиле свет клином не сошёлся. У нас своих миллионеров хватает, под боком. Вот, например, некий Валера Емельянов. Он знаешь что коллекционирует?
Спортивные «Шевроле» по цветам радуги! Неужели мы его на особнячок не раскрутим, а, Эрик? Или вот, – Губерман заглянул в свой пухлый блокнот.
– Станислав Ващинский, главный архитектор города.
Как нажрётся, так и выясняет в турфирмах, остались ли на Средиземном море необитаемые острова, на предмет приобретения. Этому романтику самое место на нашем ставке… Господин Мамонтов – тоже наш клиент. Заброшенную церквушку выкупил и настоящий дворец из неё в центре города отгрохал.
Деньги некуда девать? Поможем бедолаге. Пусть перебирается в мини-кантон, может даже камердинера с собой прихватить, который ему сейчас ширинку застёгивает… У нас в области, Эрик, не меньше тысячи настоящих «зелёных» миллионеров проживает. Нужно только подобрать к девяти из них правильный подход, и получится больше двадцати лимонов чистого навара. Прикидываешь, что это такое?
– Не хило, – согласился Эрик. – С голодухи, значит, не помрём. – Столь оптимистичное утверждение завершил скорбный вздох. – Да только на всех, на кого можно было наехать, давно наехали, а по недовольным катком прошлись. Все давно между братвой поделены, как четыре на два. Сам по себе никто уже не пасётся.
Нос Губермана хищно заострился:
– Папа сказал: невзирая на лица. Всех подряд бомбить. И чужих, и своих. Он отвечает.
– Это полный беспредел, – помрачнел Эрик. – За него отвечают хором, сверху донизу.
Губерман это и сам понимал, но лично он ни за что отвечать не собирался, а потому с жаром возразил:
– Не беспредел,
– В стойло?
– Именно! – Губерману выражение понравилось. – В стойло… Так вот, при наших капиталах да при Папиных возможностях мы потом ни перед кем отчитываться не будем. Тем более что господа миллионеры сами контракты заключат и предоплату выложат.
Приспичило им в особняках за городом поселиться, и все тут! Какой криминал? Какой беспредел, Эрик?
Это ведь не рэкет, не вымогательство… Это бизнес, не подпадающий ни под одну из статей Уголовного кодекса. Ну, будут ездить наши агенты по области, дома состоятельным людям предлагать. Дело за это не пришьёшь, так ведь?
– Как и рукав к звезде, – признал наконец Эрик, подобрав ноги под себя и весь напружинившись. – Получается что-то типа: «Дяденька, купи кирпич…»
Толково, базару нет. Я хоть завтра с пацанами поеду по клиентам. А то жируют, фазаны батистовые, ряшки шире плеч наедают…
Губерман даже заслушался продолжением обличительной речи, в которой русско-английская матерщина затейливо переплеталась с такими сказочными персонажами блатного эпоса, как «сазаны вигоневые» и «крылатые рогометы». Однако, как только красноречие Эрика помаленьку пошло на убыль, он подозрительно уставился на Губермана и буркнул:
– Э! А с какой радости моя бригада в сторожа станет наниматься? Забыл, что мне в начале разговора втирал, родной?
Прежде чем заговорить, Губерман улыбнулся своей кисло-сладкой улыбкой, которую принял бы за дружелюбную разве что какой-нибудь подслеповатый старичок:
– На первом этапе, Эрик, придётся посёлок покараулить немного. Понимаешь, документация будет слеплена легко и быстро, но остаются ещё всякие землепашцы со своими огородами и халупами. Собственность! А их там за сотню, собственников голозадых.
Эрик недоуменно выгнул бровь:
– Так что, напалмом их выжигать?
– Напалмом нельзя, – погрустнел Губерман, – это ничего не даст. Есть одна заковырка, Эрик… Землю, на которой стоят дачи, юридически переоформить можно, а вот вытащить её из-под нынешних владельцев практически – сложнее. Для этого нужно зарегистрировать все домовладения и участки на нашу фирму.
Другими словами, одних будем исключать из кооператива, других – убеждать отказываться от участков добровольно, а третьих…
– Мочить в сортирах? – предположил Эрик, который не чурался большой политики.
Губерман поморщился, как будто учуял, чем пахнет подобное решение проблемы.
– Это в крайнем, в самом крайнем случае. У каждого есть родственники, наследники. Вони потом не оберёшься. Нет, тут надо по-умному. Например, выплачивать за участок три штуки наличными, не отходя от кассы. Две трети жителей сами на такие деньги поведутся. И только к остальным потребуется особый подход. Вот зачем сторожа в посёлке нужны, Эрик.