Матильда
Шрифт:
— Я этого не делал! — воскликнул мальчик, а лицо его из серого стало белым.
— Не ври мне, Богтроттер! — рявкнула Транчбул. — Повар тебя видела! Более того, она видела, как ты его ел!
Мисс Транчбул прервалась, чтобы вытереть слюну, выступившую у неё на губах. Когда она снова заговорила, её голос неожиданно стал мягче, тише, дружелюбнее, и она, улыбаясь, наклонилась к мальчику:
— Тебе ведь понравился мой особый торт, а, Богтроттер? Не правда ли, он такой вкусный?
— Очень, — пробормотал мальчик,
— Ты прав, — сказала Транчбул, — торт — просто объедение. Поэтому, я думаю, тебе следует поблагодарить повара. Когда джентльмен вкусно поел, он всегда благодарит шеф-повара. Разве ты не знал этого? Впрочем, кто из обитателей криминального мира слышал о хороших манерах?
Мальчик молчал.
— Миссис Кук! — прокричала Транчбул, повернувшись к двери. — Идите сюда! Богтроттер хочет поблагодарить вас за великолепный шоколадный торт!
На сцену вышла высокая женщина в грязном белом фартуке. Она была такая худая и высохшая, что казалось, будто все её жизненные соки давным-давно испарились за годы, проведённые у раскалённой плиты. Несомненно, её появление директриса запланировала заранее.
— Ну, Богтроттер, — заорала Транчбул, — скажи миссис Кук, что ты думаешь о её шоколадном торте!
— Очень вкусно, — промямлил мальчик.
Вы, должно быть, уже догадались, что его очень волновало, чем же всё это закончится. Единственное, что он знал наверняка, так это то, что закон запрещает Транчбул отстегать его плёткой, которой она похлопывала себя по ноге. Это придавало ему уверенности, но немного, потому что директриса была совершенно непредсказуема. Никогда не знаешь, что у неё на уме.
— Прекрасно! — прокричала Транчбул. — Вот видите, Богтроттеру понравился ваш торт. Нет ли у вас ещё кусочка для него?
— Конечно есть, — сказала повариха.
Похоже, свою роль она выучила наизусть.
— Принесите, пожалуйста, и не забудьте нож.
Повариха вышла, но тотчас же вернулась, сгибаясь под тяжестью огромного торта на фарфоровом блюде. Покрытый толстым слоем шоколадной глазури торт был почти полметра в диаметре.
— Поставьте на стол, пожалуйста, — сказала Транчбул.
Повариха бережно поставила торт на маленький стол посередине сцены.
— Богтроттер, садись сюда, — сказала Транчбул, показывая на стул, стоявший чуть позади стола.
Мальчик осторожно подошёл, сел за стол и уставился на гигантский торт.
— Вот, Богтроттер, — сказала директриса, и опять её голос стал мягким, вкрадчивым, даже нежным. — Это всё тебе, до последней крошки. Раз уж вчера
— С-с-спасибо, — сказал Брюс, совершенно сбитый с толку.
— Благодари не меня, а повара, — сказала Транчбул.
— Спасибо, миссис Кук, — произнёс мальчик.
Повариха стояла поджав губы и поглядывала по сторонам с таким кислым лицом, что казалось, будто она выпила уксуса.
— Ну, начинай! — сказала Транчбул. — Что же ты не отрежешь кусочек торта? Пора попробовать.
— Что? Прямо сейчас? — осторожно спросил Брюс. Он чувствовал какой-то подвох, но не знал, какой именно. — А могу я взять его домой?
— Это было бы невежливо, — ответила Транчбул с ухмылкой. — Ты должен отблагодарить повара за её труды!
Мальчик сидел не двигаясь.
— Не тяни, отрезай и ешь! — скомандовала Транчбул. — Не торчать же нам здесь целый день.
Брюс взял нож, собрался было разрезать торт, но остановился. Он посмотрел сначала на Транчбул, затем на повариху с кислым лицом. Все дети в зале, затаив дыхание, ждали, что же произойдёт дальше. Они чувствовали — что-то случится. Транчбул была не из тех, кто просто так, по доброте душевной, отдаст целый шоколадный торт.
Многие высказывали предположение, что торт напичкан перцем, или в него добавили касторки, или подсыпали ещё какой-нибудь дряни, от которой бедного парня вывернет наизнанку. Некоторые считали, что в торте спрятана бомба, которая взорвётся, как только Брюс разрежет его. Никто в школе не сомневался, что Транчбул и не на такое способна.
— Я не хочу есть торт, — сказал мальчик.
— А ну ешь, проклятое отродье! — велела директриса. — Иначе обидишь повара.
Мальчик очень робко отрезал кусок торта. Положив нож, он стал медленно есть, держа угощение в руке.
— Правда, вкусно? — спросила Транчбул.
— Очень, — доедая, ответил Брюс.
— Давай следующий, — приказала Транчбул.
— Нет, спасибо, с меня хватит.
— Я сказала, давай следующий! — Голос Транчбул стал резким. — Делай, что говорят!
— Не буду! — заупрямился Брюс.
И тут Транчбул взорвалась.
— Я сказала, ешь! — заорала она, хлестнув себя плёткой по ноге. — Если говорят «ешь» — значит, ешь! Ты же хотел торта! Вот, получи! Мало того, никто не выйдет отсюда, пока ты не съешь его весь! Я ясно выражаюсь? Ты меня понял, Богтроттер?
Мальчик посмотрел на директрису, потом на гигантский торт.
— Ешь! Ешь! Ешь! — вопила она.
Очень медленно Брюс отрезал второй кусок торта.
Матильда во все глаза смотрела на него.
— Как думаешь, он съест его? — прошептала она Левиндер.