Матильда
Шрифт:
— Мои бедные кости! — сказал попугай загробным голосом, подражая привидению. — Мои бедные кости!
— Он всегда это говорит, — объяснил Фред.
— А ещё что он говорит? — не унималась Матильда.
— Вообще-то больше ничего. Но это тоже здорово, правда?
— Это просто невероятно! — сказала девочка. — А ты не мог бы одолжить его мне всего на одну ночь?
— Нет, — ответил Фред. — Даже не проси.
— Я отдам тебе все свои карманные деньги за следующую неделю, — предложила Матильда.
Это
— Договорились, если обещаешь вернуть его завтра.
Держа клетку двумя руками, Матильда, шатаясь, еле дотащила её до дома. В столовой был большой камин, и она принялась запихивать клетку в дымоход, подальше от чужих глаз. Сделать это было совсем не легко, но Матильда справилась.
— Привет, привет, привет! — крикнула птица. — Привет, привет!
— Да замолчи ты! — сказала Матильда и отправилась мыть руки.
Вечером, когда мать, отец, брат и Матильда ужинали, как обычно, в гостиной перед телевизором, из столовой донёсся чей-то громкий и отчётливый голос:
— Привет, привет, привет!
— Гарри! — побледнела миссис Вормвуд. — В доме кто-то есть, я слышала голос.
— Я тоже, — сказал Майкл.
Матильда вскочила с кресла и выключила телевизор.
— Тс-с! — сказала она. — Слушайте!
Все перестали есть и, замерев, прислушались.
— Привет, привет, привет! — снова раздался тот же голос.
— Опять он! — крикнул брат.
— Это воры, — прошипела мать. — Они в гостиной!
— Думаю, ты права, — сказал отец, не двигаясь с места.
— Так хватай же их, Гарри! — снова прошипела миссис Вормвуд. — Давай! Хватай их за шиворот на месте преступления.
Но отец даже не шелохнулся. Судя по всему, он совсем не торопился стать героем. Лицо его было серого цвета.
— Разберись с ними! — не унималась жена. — Они пришли за нашим серебром!
Муж нервно вытер губы салфеткой.
— Почему бы нам всем вместе не посмотреть, что там происходит? — предложил он.
— Тогда пошли, — сказал Майкл.
— Они точно в столовой, — прошептала Матильда. — Я просто уверена в этом.
Мать вытащила из камина кочергу, отец схватил стоявшую в углу клюшку для гольфа, Майкл взял настольную лампу, выдернув вилку из розетки, а Матильда — нож, лежавший рядом с её тарелкой. Вооружившись, все четверо, крадучись, направились в гостиную, причём мистер Вормвуд держался позади всех.
— Привет, привет, привет! — повторил голос в очередной раз.
— Вперёд! — закричала Матильда
За ней, размахивая своим оружием, в столовую вбежали остальные, потом, оглядевшись, остановились — в комнате никого не было.
— Здесь никого нет, — с видимым облегчением произнёс отец.
— Но я же слышала его, Гарри! — взвизгнула мать, всё ещё дрожа. — Я отчётливо слышала чей-то голос. И ты тоже слышал!
— И я его слышала, — сказала Матильда. — Он где-то здесь!
Она принялась искать за диваном и за занавесками.
И тут опять раздался голос, вкрадчивый и загробный, как у привидения.
— Мои бедные кости! — завывал он. — Мои бедные кости!
От неожиданности все вздрогнули, включая Матильду — она оказалась хорошей актрисой. Они снова огляделись — в комнате по-прежнему никого не было.
— Это привидение, — заявила Матильда.
— Боже, помоги нам! — вскрикнула миссис Вормвуд, обхватив мужа за шею.
— Я знаю, это привидение, — снова сказала Матильда. — Я и раньше его слышала. Оно здесь обитает. А вы разве не знали?
— Спаси нас, Господи! — завопила миссис Вормвуд, едва не задушив своего мужа.
— Всё, я уношу отсюда ноги! — выпалил мистер Вормвуд.
Лицо его стало совсем серым.
Они выбежали вон из столовой, хлопнув дверью.
На следующий день Матильда вытащила из дымохода перепачканного сажей и довольно сердитого попугая и незаметно вынесла его из дома. Она вышла через чёрный ход и бежала всю дорогу до дома Фреда.
— Ну, как он себя вёл? — спросил у неё Фред.
— Мы так повеселились! — ответила Матильда. — Мои родители от него в восторге!
Арифметика
Матильде так хотелось, чтобы у неё были добрые, любящие, понимающие, честные и умные родители! Но поскольку они таковыми не являлись, ей приходилось как-то приспосабливаться, что было совсем непросто. Однако придуманная ею игра, когда она изобретала всевозможные наказания для отца или матери, которые грубо с ней обращались, делала жизнь девочки более или менее сносной.
Поскольку Матильда была всего лишь ребёнком, её единственным преимуществом по сравнению с остальными членами семьи были её блестящие умственные способности. По уровню интеллекта она могла дать им всем большую фору. Но, как любой пятилетней девочке в любой семье, ей приходилось делать то, что говорили взрослые, даже если их указания были по-ослиному глупыми. Так, её заставляли ужинать в гостиной и смотреть этот дурацкий ящик, держа поднос на коленях. Всю неделю ей приходилось оставаться одной в пустом доме, пока родители и брат были заняты, а когда ей говорили, чтобы она заткнулась, ей приходилось молчать.