Max War

Ядов Алексей Дмитриевич

– Лучше бы вам сдаться. Криг шутить не будет...
– сонидо-сонидо-сонидо...

Джио Вега наслаждался этим боем. Мало кто из Пустых в армии Баррагана мог соперничать с ним в скорости, но эта фраксион... Даже жалко убивать.

– Что ты имеешь ввиду? Кстати, нам говорили, что вас будет трое.
– Серо прошло чуть левее маски, опаляя кость привкусом чужой реацу.

Бой приносил наслаждение обоим...

Противница ушла в сонидо и появилась на вершине бархана.

Они уже очень далеко отошли от основного места боя, но все равно

чувствовалась тяжелая реацу. Там еще дрались и пытались убить друг друга Пустые...

– Я к тому, что Макс Криг вас всех на куски и один бы порвал.
– насмешливый взгляд и открытая пасть, полная забов. Это - замена улыбке.
– Ведь два вастер-лорда - это смерть...

Вдалеке почувствовалось что-то странное.

Иное...

Реацу стала упругой и тугой - как могильная плита...

Оба Пустых не сговариваясь бросились туда, где происходила основная битва...

***

– У Пустых нет как таковых внутренних органов - есть "центры реацу". Однако на вашем примере, мой дорогой подопытный, можно показать и рассказать о многом.

Вот сейчас я покажу, а все остальные пронаблюдают методику удаления голосовых связок через разрез в брюшной полости...

Удар тонкой рукой в костяной перчатке вскрыл живот Торадоса с точностью скальпеля.

Тот бы с удовольствием этого не допустил - однако без рук и ног далеко не убежишь...

– Знаете, я очень часто организовывал разного рода медицинские опыты, зачастую без одобрения подопытных, но все это так... Административная область. Однако это не значит...
– рука углубилась в рану.
– ...что я не желал сам устроить какой-нибудь опыт... этакий... пострашней да повеселей - что для меня одно и тоже.

Рука уже успела частично регенерировать - Пустой попытался ударить ей мучителя.

Однако вместо свободы получил еще одно ранение.

– А вот этого не надо. Я, знаете ли, знаю больше количество разного рода приемов для облегчения процесса - в том числе и методы обездвиживания. Поверьте - это я еще так... Балуюсь...

– Криг. Хватит.
– Противники явно отступали. Они попросту бросили своего на произвол судьбы... У Мила-Розы было несколько свежих царапин (каждая сантиметров двадцать в длину - не меньше), Апачи обижен о косилась на прожженную чьим-то серо лапу. Сун-Сун... Ну как всегда - в полном порядке.

– Фройляйн? Жду приказа?
– я покосился на обездвиженного врага... Он был, пожалуй, единственным, кто мог из всех нападавших доставить нам хлопот - и картина его медленного расчленения явно поспособствовала скорейшему бегству.

– Уходим...

Я оставил свою жертву лежать на сером песке.

Однако я ощущал взгляд Пустого между лопаток - и я уверен, этот деятель меня будет искать даже после превращения в аранкара.

***

Прошло уже около месяца с того

боя.

Ко мне привыкли довольно быстро - сложно сказать, что этому виной: мое врожденное очарование или благодарность Тии за активную помощь в отражении последней попытки сожрать её драгоценных фраксионов, но факт остается фактом.

Я получил свое место в этом маленьком сообществе душ. А что?

Пустые - тоже души.

И мне не понравится попытки каких-то энтузиастов в черных балахонах покромсать на куски моих спутниц...

Насколько мне известно, в подобном случае душа Пустого "очищается" от грехов и попадает в Общество Душ, однако я не вижу причин, по которым должен стремиться туда.

Плюс ко всему - я более чем уверен, что при попытке моего "душевного погребения" результатом будет появление двух здоровенных скелетов. А ведь я в некотором роде герой...

Я спас их всех.

И эту милую фройляйн, и её младшую вампиршу, и весь мир - по сути... И самого несносного графа...

Однако я никогда в этом не признаюсь. Даже себе...

– ...движение.
– Возглас справа отвлек от воспоминаний. Судя по всему, Милла-Роза нашла небольшую закуску - правда, для этого нужно означенную закуску как следует подогреть...

СЕРО!!!

***

Время-время-время...

Как оно странно летит мимо меня.

Я бы, наверное, отказался от всех своих сил - лишь бы вновь почувствовать дуновение ветра, тепло солнца, леденящий горный воздух и запах.

Да я согласен не вылезать из машинных цехов и производств - ощущать, как по коже ударяет волна звука, поднятая работой машин.

Запах раскаленного металла и кислый, пропитанный кислотой аккумуляторный запах - знакомый по своим подводным вояжам, тогда, в сорок первом.

Следующий раз я на подводную лодку попал только в сорок пятом - и уже слабо мог что-либо ощущать. Я тогда не имел даже тела, выглядел как человеческий мозг в банке с прикрученной к ней кинокамерой и общался с Доком азбукой морзе.

Потом прогресс и невероятные исследования дали мне уже к пятидесятому году сравнительно неплохой образец тела-протеза.

Я мог ходить, выглядел вполне прилично и даже разговаривал - правда, только через динамик, прикрепленный под одежду. И по безе приходилось перемещаться с проводом, который за мною носил верный Ганс - аккумуляторов хватало только на полчаса.

А еще через три года я стал полностью автономным - и даже получил возможность использовать в качестве топлива пищу.

Простую человеческую пищу - и ощущать ее вкус.

Разумеется, отвратно и неясно - но после жизни в темноте, маленьким комком плоти, это казалось так... Так... Это не описать словами.

Я к тому времени уже понимал тщетность наших действий. Третий Рейх никогда не восстанет из праха - люди попросту устали воевать. А ядерное оружие окончательно похоронило идею глобальной войны.