Шрифт:
Резкий стук камня об фанеру, как выстрел разорвал тишину и эхом заметался в полумраке помещений.
– Э-э-э-э! Маяковский! – послышался снаружи грубый хрипловатый голос, характерно растягивающий гласные, – Слышь?
Сквозь
Компанию снаружи он увидел еще, когда их машина только показалась из-за сопки. Старик знал, что они приедут снова и ждал их. Пять человек на двух джипах. Все с оружием. Их намерения были понятны сразу, а выбитые пулями окна и изрешеченная дверь не оставляли сомнений.
Они приезжали уже два раза накануне. В первый раз ограничились лишь уговорами и угрозами. Во второй попытались штурмовать. Одного из них он подстрелил – ранил в ногу. И, возможно, дробь зацепила ещё кого-то. Сегодня на них белели свежие повязки.
– Короче, Маяковский! Пошутили, и хватит, – продолжил тот же голос, – теперь разговор конкретный. В общем, время тебе – до вечера. Открываешь двери и вали на все четыре стороны. Не тронем тебя, если с миром уйдёшь, честное пионЭрское, – парламентёр мерзко ухмыльнулся, – Ну, а если нет, пеняй на себя. Мы тебя по любому выкурим,
Огласив ультиматум, он чуть помедлил, прислушиваясь, затем снова ухмыльнулся и пошел прочь. Вся компания расселась по машинам и они уехали.
– Сволота… – прошептал старик, с ненавистью глядя им в след. Он аккуратно спустил курки и поставил ружьё к стене. Устало вздохнув, он опустился на стул. Вокруг тихо. В полосках света из окна беззвучно кружатся пылинки, и чуть скрипит старый стул, если немного пошевелиться.
Николай Иванович в свои неполные семьдесят лет повидал всякое. Он много где жил, много где и кем работал. Жизнь не была простой и лёгкой и изрядно его помотала.
И так сложились обстоятельства, что на склоне лет он оказался здесь, на краю земли, на этом маяке. Без семьи, без детей, без друзей.
Поначалу он работал, обслуживал маяк, заполнял журналы и следил за порядком. Но со временем всё оборудование было заменено автоматикой и должность его сократили. Уезжать Николаю Ивановичу было не куда, да и привык он уже здесь. А с годами тяга к перемене мест куда-то пропадает. Вот и остался при своём маяке Маяковским, как назвали его сегодняшние визитёры.
Конец ознакомительного фрагмента.