Маяк
Шрифт:
Сначала Деус и Эва любили наблюдать, как великая Маа, обретшая душу, стала меняться. Но в какой-то момент Эва и Деус с ужасом поняли, что пустоты между ними становится недостаточно для Маа. Они наблюдали, как в пустоте между ними растет и увеличивается по своему собственному желанию их дитя – каменная Маа.
– Что, если она будет увеличиваться до бесконечности и теснота пустого пространства между нами разойдется под ее натиском? – спрашивала Эва.
Тогда они задумали ограничить ее. Деус взялся рассказывать Эве сказку о двух перекрещивающихся кольцах, что не дают великой
Неспособная больше расти, великая Маа не смирилась. Она приняла, что не сможет больше изменяться вне колец, однако внутри колец все пространство было по-прежнему в ее власти. Тогда она принялась менять собственный рельеф и вскоре густо покрылась травой, кустами и деревьями. Буйство цветов и ароматов, созданных ею, ее саму радовало и отвлекало от тяжелых дум.
Эва любила свое дитя, но не могла смириться со спокойным упорством Маа. Однажды в порыве зависти, она потребовала от Деуса, чтобы он затопил Маа водой. Эва наделила и дочь воду, названную ею Варли, кусочком собственной энергии.
Варли оказалась столь же буйной и страстной как мать-прародительница. Но и Маа, упертая и гордая, не сдавалась под натиском Варли. Борьба не прекращалась, а Эва и Деус лишь в ужасе наблюдали за ними издалека.
Маа, не желая больше смотреть как Варли заливает ее земли, предложила поделить все пополам. Тогда на севере Маа выросли горы, а в центре образовалась впадина, где разлилось великое море, проливающееся водопадом на юге в океан, в котором и по сей день купается Маа. И все это в границах колец титана пространства Лул.
Тогда наступил период тишины и благодати. Впервые Деус и Эва решили населить землю и воду прекрасными созданиями. По горам севера поскакали толстые шерстяные барашки, в лесах зашуршали рогатые олени, в воде заплескались, сверкая чешуей первые рыбы.
Лул, порожденный фантазией Деуса и полный неосязаемой энергии Эвы возомнил себя создателем. Он пришел к самой Маа с вопросом о том, как бы и им создать нечто свое. Но гордая и неприступная, она отказала ему. Тогда пришел он к Варли, но та в ответ лишь расхохоталась. Деус же, чувствуя опасность со стороны сильного и рассерженного Лула запретил ему создавать существ из своей фантазии. Тогда Лул в отместку застелил туманом свои просторы. Теперь Деус и Эва не могли больше любоваться созданным ими миром.
Деус и Эва долго думали, как же им заставить непокорного сына развеять туман. Тогда создали они еще одно дитя – огненную непокорную Рои Ху, что осветила собой покрытые туманом пространства. Она соблазнила Лула, а он с удовольствием поддался ее чарам.
Вместе с Лулом она создала двух Дев – хранительницу дня Зайтуну, и хранительницу ночи – Морруху. И по сей день эти Девы дня и ночи бродят по кольцу вокруг Маа, поочередно сменяя друг друга. Но времени тогда еще не было, потому все на свете оставалось день ото дня таким же, как и прежде.
Великая Маа и страстная Варли невзлюбили младшую сестру за воинственный и распутный характер. Они стали замышлять хитрость против нее. И
Так и повелось, что мы про легкомысленные необдуманные поступки говорим: «Кажется, ты хватанул слишком много воздуха. Задумайся, что творишь». У больных и стариков сплошная земля в голове. Жестокость и неудержимая страсть – огонь на руках. А о человеке хитром и лукавом, но льстивом мы говорим, что в глазах у него много воды. Тогда мы напоминаем: «ведешь себя так, будто очи сомкнулись».
Успокоившись, что наконец в мире наступила тишина, Эва и Деус решили создать в мире нечто, чего еще никогда не случалось. Они слились в едином порыве и создали первых людей. То были прекрасные, сильные, спокойные, мудрые и бессмертные великаны. Впервые Деус и Эва породили нечто разумное само по себе, а не с куском отторгнутой Эвой энергии. Не то как первоначальный пустой камень или живые, но неразумные твари, наподобие рыбок. Стопы этих великанов, похожих на титанов из детских сказок, первыми коснулись молодой Маа.
Именно они и снились теперь Инге. Ей снился мир чистый и светлый, каким он был когда-то задолго до маави, мудрая цивилизация, что смогла примирить природу и науку, и людей, живших в гармонии до тех пор, пока Эва не заскучала вновь.
Секретное послание
Ирвин и Ю Зуф летели прямо над морем до самого рассвета, пока не достигли суши. На ближайшем берегу Ю зуф предложил остановиться. Они сняли тюки и разложили палатки. Арионы мгновенно заснули, вдоволь напившись воды. Даже от еды отказались.
В полете Ирвину и Ю Зуфу все-таки пришлось поспать. В этот раз остров Черепахи выстроился не очень далеко от великой Маа, большого камня, но между ней и черепахой не встретилось ни одного маломальского островка, где они могли бы передохнуть. А держаться на воде арионы не умеют. Или умеют, но предпочитают никому не демонстрировать свои навыки.
Первым делом Ирвин размял спину и поудобнее устроился в своей палатке. Ю Зуф с видом знатока разложил карты и, как настоящий землемер, углубился в их изучение. Из своего опустевшего без палатки тюка он достал красивую черную коробочку с загадочными острыми металлическими предметами в черном бархате и крошечный, с кончик мизинца, огрызок того самого минерала.
– Что это у тебя? – спросил Ирвин без особого интереса. Ему хотелось спать, и желание это перевешивало любопытство. Ю Зуф же выглядел вполне бодрым. Привыкший на родине к недостатку сна, он легко насытился тремя-четырьмя часами дремы в неудобной позе наездника на спине ариона.
– Это мерила – приборы для измерения и описания устройства Маа. – он с любовью прижал к груди один металлический предмет с особо острым кончиком. – Дар моего господина. – он привычно поклонился, будто бывший господин мог его видеть в этот момент.