Маяки
Шрифт:
4
«Уважаемые пассажиры, – объявила робостюардесса, появляясь в проходе между креслами, – наш лайнер приземлился в космопорту Нижнеярска. Температура за бортом плюс тридцать градусов, скорость ветра три метра в секунду, солнечная, малооблачная погода. В ближайшие несколько часов осадки не предусмотрены. Спасибо, что выбрали „Сибирские Межпланетные Линии“. Будем рады видеть вас снова…»
Она повторила то же самое на английском, силингве, языке квадрогадов и втуки, но Доктор ее уже не слушал. Он беспокоился за подопечного. На борту «Ориона» Грисс, сын Олоса, понемногу освоился с миром людей, вернее – с крохотным мирком, ограниченным корпусом корабля, но уже в Лунопорте юный трехпалый внезапно утратил душевное равновесие. Он старался спрятаться за спину Доктора, то и дело натягивал мантию на голову, хотя никто не обращал
«Как он воспримет Землю?» – в который раз спрашивал себя Доктор.
Нельзя сказать, что во время перелета между системой двойной звезды и Солнечной, Доктор не упрекал себя за легкомыслие. Нет, он не сомневался, что поступил правильно, уговорив Пилота спасти утопающего инопланетянина, но следовало ли брать Грисса на борт? Может, достаточно было высадить на ближайшем берегу? Никто из экипажа «Ориона» не задал ему этого вопроса, даже – Капитан, но Доктор все равно придумал на него ответ.
«Нет, – мысленно отвечал он воображаемым оппонентам, – недостаточно. Нам неизвестно, сумел бы выжить трехпалый в условиях дикой природы, вдали от родного селения или нет, и еще не факт, что несчастный не был изгнан из своего племени, а следовательно – обречен…»
Позже, поместив спасенного в реанимационный бокс, Доктор тщательно изучил мозг трехпалого. Установил возраст, проник в воспоминания и мировоззрение, расшифровал основные речевые конструкты. Он убедился, что имеет дело с подростком, удравшим из своего селения ради знакомства с большим миром и едва не погибшим от собственной глупости. Это открытие несколько утешило гложущую Доктора совесть. В конце концов Грисс, сын Олоса, сам рвался за горизонт, следовательно он, врач дальнего разведкорабля «Орион», лишь исполнил его желание. Впрочем, сейчас, когда роскошный лайнер «СМЛ» опустился на Нижнеярском космодроме, сомнения вновь одолевали Доктора. Ему даже казалось странным, что другие пассажиры ведут себя столь непринужденно. Неужели их ничего не гнетет?
Давление выровнено. Люк разгерметизирован, и можно сходить на берег. Солнечный берег Земли. Оживленно перекликаясь, разноплеменные пассажиры покидали свои кресла, брали с багажных полок шляпы, накидки, плащи, сумочки, рюкзачки и неспешной чередой тянулись к выходу. Не прошло и пяти минут, как салон лайнера опустел.
– Что ж, Гриня, пойдем и мы… – пробормотал Доктор, поднимаясь на нетвердых ногах. – Вставай, межзвездный народ…
Трехпалый повиновался. Он больше не считал Доктора божеством, понизив его до звания старейшины могущественного племени людей, но ведь старейшин тоже надлежит слушаться. Вслед за Доктором Грисс выбрался в проход, но когда очутился перед выходным люком, из которого лился непривычно желтый, горячий свет, то метнулся назад, к своему месту, взобрался на кресло с ногами и накрылся мантией с головой.
– Ну что же ты, дурачок, – ласково пробормотал Доктор по-русски, подходя к нему. – Это всего лишь солнце… Там… – Он показал рукой в проем люка. – Тебя не ждет ничего плохого…
Трехпалый выпростался из мантии, повертел головой, прислушиваясь к шумам и принюхиваясь к запахам нового мира. Должно быть, звуки, льющиеся снаружи, напоминали грохот прибоя, хотя пахло не морской солью, а разогретым металлом и пластиком. Точно так же, как и на борту «Ориона», к которому Грисс давно привык. Видимо, это его успокоило. По крайней мере, Доктору не пришлось тащить подопечного волоком. Подрагивая, трехпалый сам шагнул на бегущие ступени трапа. Эскалатор его не удивил, ведь он был частью уже привычного корабельного мира. Грисс стоял спокойно, придерживаясь трехпалой рукой скользящих перил, и как завороженный смотрел вниз. Конечно, Доктор показывал ему фильмы с видами Земли, и юный трехпалый уже имел некоторое представление о ней, но увиденное все равно ошеломило.
Нижнеярский космодром был крупнейшим транспортным узлом Восточной части Евразии. Сюда стекались грузы и пассажиры со всей Сибири и Дальнего Востока. Не проходило и минуты, чтобы в небо не поднимался очередной космолет, а на его место тут же не опускался другой. Из-за этого казалось, что громадное взлетно-посадочное поле словно пришито к безоблачной июльской синеве разноцветными нитками – серебристо-белыми, темно-зелеными, желтыми в черную полоску, розовыми в крапинку. Доктора радовала эта яркая картинка – межпланетные корабли он любил с детства и опасался, что повсеместное строительство МТ-станций сделает их смешным анахронизмом.
Конечно, прогресс не остановишь. Вытеснили же квантобусы сначала обычные автобусы, троллейбусы и
Космические корабли сопротивляются до сих пор, хотя сеть МТ-станций дотянулась и до Солнечной системы. Когда «Орион» уходил в очередной разведывательный рейс, неподалеку от Нижнеярска, в родном поселке Доктора Малые Пухты, начали строить одну из них. Сейчас, наверное, уже построили. И это печально, потому что космодром постепенно утратит свое значение. Все реже будут стартовать с него похожие на китов лайнеры «СМЛ», дисковидные корабли амарогролов останутся лишь в визиофильмах о давней войне, а семейные яхты уутов, напоминающие драгоценные кубки, попадут в музеи. Конечно, останется нужда в кораблях класса «Орион», но, чтобы подняться на борт дальнего разведчика, придется вместе с толпами космических туристов тащиться от станции к станции, вплоть до окраин обитаемой части Галактики. Утешало Доктора лишь одно: случится это уже не на его веку.
Занятый печальными размышлениями, Доктор на минуту забыл о юном трехпалом. И напрасно. Грисса, сына Олоса, вовсе не интересовали штурмующие летнее небо космолеты, он с плохо скрываемым ужасом смотрел на толпу встречающих у подножия трапа. Спохватившись, Доктор приобнял инопланетного мальчишку за укутанные живой накидкой плечи и, шепча ласковые слова на родном наречии трехпалого, быстро повлек его к стоянке гравилетов. Нечего было и думать о том, чтобы воспользоваться квантобусом. В час пиковой нагрузки у него неизбежно образуются очереди. Доктор выбрал свободную машину – двухместную скоростную модель. Грисс, сообразивший, что в этой полированной до зеркального блеска «ракушке» можно укрыться от громкоголосой, разношерстной толпы людей и существ самого диковинного облика, с готовностью юркнул в открытую дверцу и умостился с ногами на пассажирском сиденье.
– Ничего, малыш, – пробормотал Доктор, – скоро мы будем дома.
5
«Галактику населяет множество разумных рас, – бубнил синтетический голос симпьютера. – Человечество активно сотрудничает с большинством из них. По договору две тысячи триста двенадцатого года Земная Федерация стала полноправным членом Объединенного Космочеловечества. За последние шестьсот лет удалось разрешить основные противоречия и уладить старые конфликты. Люди, ууты, втуки, триподы, кня, квадрогады, амарогролы, фомальгауты и неоны живут по законам дружелюбия и справедливости. За соблюдением этих законов внимательно следит Трибунал и лично господин Генеральный обвинитель. Мирные обитатели планет и спутников редко встречаются с ним. Ведь Трибунал появляется только там, где случилась или еще только назревает беда. Благодаря открытию особых свойств пространства-времени, названных явлением мезотропии, в последние годы стало возможным создание широкой сети МТ-станций для сверхбыстрого перемещения между мирами. К сожалению, сеть расширяется не настолько быстро, насколько хотелось бы. Ведь при изготовлении МТ-генераторов используют кристаллы сирениума, редчайшего минерала, который растет на Призраке-V – свободно странствующем в Западном Рукаве планемо. После каждого МТ-перемещения кристалл требуется заменить. И если пользоваться МТ-станциями слишком часто, то месторождение сирениума будет опустошено в считаные годы. А на его естественное возобновление потребуются миллионы лет. В настоящее время ученые Галактики активно работают над выращиванием искусственных кристаллов сирениума, однако получить в них нужные свойства пока не удается. Поэтому по законам ОКЧ все МТ-генераторы находятся на строжайшем учете. Факты нелегального их использования расследуются весьма тщательно, и никому еще не удавалось совершить это преступление дважды…»
Незаметно вошедший в комнату Доктор, которого Грисс по привычке называл Знахарем, жестом велел обучающему симпьютеру замолчать.
– Никому – кроме Ороха-ан-Ороха, бывшего Генерального обвинителя, а ныне закоренелого преступника… – сказал он, опускаясь в заботливо выращенное старательным учеником мыслекресло.
– Что же он такого сделал? – жадно поинтересовался Грисс, который пристрастился к детективным историям из личной библиотеки своего наставника.
– Он совершил три серьезных правонарушения, – принялся рассказывать Доктор. – Во-первых, он нелегально воспользовался портативным масс-проектором, во-вторых, проник на планету, закрытую для свободного посещения, а в-третьих…