Майами
Шрифт:
– Возможно, они уже поджидают нас в аэропорту. Гринберг мог их предупредить.
– Даже если так, – сказала Николь, упрямо тряхнув головой, – все же давай попробуем использовать этот шанс и покинуть страну. У нас осталось немного денег, и, если миссис Симпсон все же забронировала нам билеты на самолет, нужно лететь. В любом случае я не могу здесь оставаться.
Роджер был с ней согласен. Он тоже чувствовал, что совершенно выбился из сил. К тому же их больше ничего не связывало с Саут-бич.
К счастью, его утром осенило забрать свой ноутбук. Он покрепче прижал
Бесценная вещь! Правда, пока ему еще не удалось создать роман, достойный опубликования.
И все же – маленькое утешение – у них была кое-какая одежда, купленная непредсказуемой миссис Симпсон. И немного карманных денег.
– Сколько у тебя осталось? – Николь и Роджер задали этот вопрос практически одновременно, повинуясь внезапному импульсу.
Они засмеялись над этим совпадением, что на несколько секунд разрядило атмосферу. Порывшись в карманах, они быстро подсчитали наличные.
За вычетом денег, так смело брошенных Роджером на пристани, у них было чуть больше трех тысяч долларов, так что некоторое время они могли продержаться.
Действуя крайне осторожно, они проникли в здание аэропорта, вглядываясь в каждого пассажира, лицо которого казалось им подозрительным, видя практически в каждом мало-мальски неприятном человеке пособников Блейка.
В кассах для них были выписаны и оплачены билеты, как и обещала миссис Симпсон. Они переглянулись, удивленно подняв брови.
В Нью-Йорке их также ждали билеты на парижский рейс. Ранним утром они благополучно прибыли во французскую столицу.
Беглецы терялись в догадках.
Одно было ясно: ни Глория Симпсон, ни доктор Гринберг не попытались расправиться с ними на американской земле.
Николь, которая в продолжение почти всего полета анализировала ситуацию, про себя решила, что вдова миллионера просто хотела отделаться от них.
Но что, если приезд доктора Гринберга в резиденцию это чистая случайность, никак не связанная с передачей вдове компрометирующих материалов? Быть может, та подозрительная встреча с врачом и полет в Нью-Йорк были простым совпадением, о чем Глория Симпсон пыталась сказать журналистке? И что, если Гринберг ехал к ней только для того, чтобы попытаться положить конец их ссоре?
Как знать?
Впрочем, одна деталь не давала покоя Николь: если допустить, что миссис Симпсон была сообщницей Гринберга и Сенон-фонда, то почему она согласилась отправить их на «Корабль Любви»? Зачем предложила им изменить внешность, потратила немалую сумму на их гардероб, а также облегчила их путешествие, дав несколько тысяч долларов на расходы? Возможно, для нее это был пустяк, но ведь она могла потратить деньги по-другому!
В этой истории явно не сходились концы с концами.
Еще раз все взвесив, Николь пришла к выводу, что Глория Симпсон не могла вести двойной игры.
И все же, как знать?
Будущее покажет, решила молодая женщина, устраиваясь поудобнее в кресле «боинга». Если богатая наследница не сдержит слово и не напишет заявление в полицию, передав компрометирующие фонд материалы, которые достала Николь; наконец, если она не созовет пресс-конференцию и
Однако в «Отель де Пари» их ждал великолепный номер, забронированный на их имя Глорией Симпсон. Это был не президентский люкс, но роскошная комната с видом на неприступную бухту Монако. Роджер, взглянувший на карточку с расценками, был поражен, выяснив, что эта милая комнатка стоит тысячу двести долларов в сутки.
На следующий день они занялись поисками монакского филиала Парижского национального банка, где на имя Николь должен был быть открыт счет (это казалось им логичным) и перечислены деньги, благодаря которым они смогут какое-то время продержаться в княжестве, принимавшем в основном миллионеров.
– Как вы сказали, мадам Эйвон? – переспросил их банковский клерк.
– Да, Николь Эйвон, – уточнила журналистка, чувствовавшая себя крайне неловко.
Служащий проверил данные компьютера, повернулся к Николь и растянул губы в делано-вежливой улыбке:
– Очень жаль, мадам Эйвон. Откуда должен поступить перевод?
– Из Майами. – Голос Николь звучал уже куда менее уверенно.
– И когда?
– Думаю, что вчера.
– Такие переводы занимают иногда сорок восемь часов.
– Что ж, хорошо, мы зайдем завтра.
Но на следующий день деньги не поступили, и еще через день тоже. Положение Николь и Роджера серьезно осложнилось, поскольку жизнь в Монако, да еще и в таком отеле, на самом деле стоила весьма недешево.
– Славно она над нами посмеялась, – обронил Роджер на ступеньках банка, где их начали узнавать, и отнюдь не как почтенных клиентов.
– Да, – печально согласилась Николь, – и что нам теперь делать?
Глава 48
На следующий день, в восемь утра, в одиночестве завтракая в ресторане отеля (ее супруг, верный своим привычкам, все еще спал), Николь взяла со столика отпечатанный в Европе номер «Ю-Эс-Эй тудэй» и, к своему крайнему удивлению, обнаружила на первой полосе большую фотографию Глории Симпсон и сенсационный заголовок: «Скандал года. Масштабный заговор с целью выудить деньги у богатых стариков! В деле замешано ЦРУ».
Молодая женщина не могла сдержать радостного восклицания. Она это сделала! Глория Симпсон не нарушила своего обещания, а ведь журналистка была готова обвинить ее с почти полной уверенностью! У вдовы хватило духу пойти в полицию, созвать пресс-конференцию, она осмелилась бросить вызов могущественному Сенон-фонду и тем самым – Центральному разведывательному управлению!
Да, Глория Симпсон сдержала обещание! По всей вероятности, полиция действовала на редкость эффективно, поскольку в статье сообщалось, что Антонио Тарини и шеф преступной организации Блейк посажены в тюрьму, им предъявлено обвинение в вымогательстве и убийствах. Помещенные в газете снимки говорили сами за себя. Доктор Гринберг был задержан за то, что в нарушение врачебного долга делал неверные предписания многим богатым пациентам.