Майами
Шрифт:
6
— Итак, Роб Санд, что новенького в стане молодых и беспокойных?
Криста стояла за штурвалом открытого бостонского «Китобоя», и ее светлые волосы, пропитавшиеся морским соленым воздухом, струились и трепетали за спиной.
Роб не знал, что ответить, либо не мог облечь это в слова. В сущности, главной новостью была сама Криста. Она заскочила к нему в контору «Америдайв», куда он недавно устроился инструктором, и пока он пытался справиться со смущением, сказала, что ей нужен кто-нибудь, кто помог бы ей освежить
— Думаю, что новинка у нас теннис, — наконец смог он произнести, бросив украдкой на нее взгляд.
— Да-а, ты говорил, что по утрам учишь нырять, а к вечеру игре в теннис. Это довольно тяжелый график.
— Я догадываюсь, что у тебя тоже график не легче.
Ему хотелось перевести разговор на нее. Она же хотела поговорить о нем.
— А ты хорошо играешь в теннис? Видимо, хорошо, раз даешь уроки?
Она взглянула на него в упор оценивающим взглядом. Он был ухватистым, но в то же время и достаточно глубоким. Выгоревшие на солнце волосы и мускулатура двадцатилетнего тела создавали обманчивое впечатление о парне, о его внутреннем мире. Это Криста уже поняла, когда провела с ним два часа в бассейне на «Сикрест» и после вчерашнего погружения в открытом океане и долгой беседы после этого.
— Пожалуй, получше, чем те, кого я учу. — Он скромно улыбнулся.
— Давай, Роб, ты в Америке. Продавай подороже.
— О'кей, о'кей. Я был в полуфинале состязания «Вся Флорида» в Боке.
— Вот так-то лучше.
Криста рассмеялась и играючи ударила его по загорелой руке. Что-то притягивало к этому парню, и не только его красота. Он был противоположен ей по темпераменту — спокойный, осмотрительный, замкнутый — но хотя он выглядел скромным, даже немного робким, слабым его не назовешь. Она чувствовала, что существовали границы, которые Роб Санд не станет преступать. Ей было любопытно выяснить, где они проходят.
— Так кого ты сейчас учишь? Кого-то, кого я могу знать?
— Я только что начал заниматься с Мери Уитни. Думаю, что большинство слышали про нее.
— Ого! — Криста улыбнулась, издав этот возглас. Все равно, что давать уроки плаванья акуле. Тренеры Мери Уитни по теннису выполняли основную часть своей тяжелой работы за пределами корта. Но уж конечно не Роб Санд с его явной религиозностью и строгими моральными стандартами. — И давно ты тренируешь Мери?
— Пока пару занятий. А ты знаешь ее?
— Училась с ней в школе. С тех пор видела ее лишь раза два. Забавно — я собираюсь к ней в воскресенье на прием.
— Здорово. Я тоже. Потанцуешь со мной?
— Конечно же, Роб, если не забудешь меня пригласить. Но думаю, что леди из Палм-Бич дадут мне не слишком много шансов.
Он вспыхнул, и Криста почувствовала себя виноватой.
— Какого ты о ней мнения? — поинтересовалась она.
— О, она о'кей. Пожалуй, немного саркастична. И, кажется, относится к вещам не слишком серьезно.
— О,
Он наклонил голову набок, показывая, что не уловил смысла в словах Кристы.
— А ты планируешь работать тренером и дальше? И тренировать по полной программе? Теннис и подводное плаванье? — Если Мери еще не предприняла наступления на Роба, то это могла быть только расчетливая отсрочка. Криста не видела возможности, как предостеречь его. Он был взрослым. Вполне. И все-таки Криста ощущала почему-то боль и угрызения совести. Пожалуй, лучше было не думать о том, что может произойти.
— Нет, я на самом деле не знаю, что буду делать потом. Тренерская работа — занятие летнее, пока не кончу школу. А вообще-то мне хочется заниматься чем-нибудь хорошим, чтобы Господь гордился мной.
Сказал он эти слова совершенно искренне и без рисовки. Бог находился в его сердце и голове, а поэтому и в словах. Криста никогда не смогла бы произнести подобную фразу, даже если бы за ней стояло желание выразить свои самые искренние чувства.
— А ты когда-нибудь думал о профессии фотомодели?
Она остро сознавала, что это ремесло не могло стоять наверху списка занятий, которые Всевышний мог бы одобрить.
— Я ничего не знаю об этом.
— Зато я знаю. Ты должен быть естественным. Должен все время работать. Поверь мне. Это мое занятие. Я-то знаю. У тебя получится.
— Спасибо.
— Нет, Роб, это совсем не пустой комплимент. Вполне деловое предложение. Внешность у тебя подходящая. И если ты позанимаешься этим несколько лет, то сможешь накопить кое-какой капитал, купить дом. А потом, позже, можешь сменить занятие и выбрать себе другую профессию. Вот в этом вся идея.
Криста понимала, что не сможет увлечь его за собой. Представления Роба о мужчинах-моделях ковались в Южной Флориде. Конечно же это не была угодная Богу работа. Черт побери, он, видимо, думал, что это была и не мужская работа. Проклятье! А она подумывала открыть и мужскую секцию. И он стал бы для нее великолепным началом. Стив Питтс вылез бы из кожи ради такого парня.
— А как начинают этим заниматься? — Он держался вежливо.
— Я найду кого-нибудь, кто сделает несколько твоих снимков, но, в сущности, для тебя это будет просто, потому что у меня агентство и я заранее могу сказать, что у тебя скорее всего все будет замечательно. — Она засмеялась. — Это немножко похоже на то, как если бы тебя на пляже обнаружил Спилберг. Но такова жизнь, я думаю. Мечты одних парней кажутся кошмаром для других.
— А кто нашел тебя, Криста?
Его голос был наполнен теплотой. Она нравилась ему. И она ощущала это, как солнышко на своей спине.
— Я сама себя нашла.
Он рассмеялся.
— Могу поклясться, что так оно и есть.
Какое-то время они сидели молча. Волны толкались в борт лодки. Мимо них проплывала обрамленная пальмами береговая полоса.
— Эй, вон там мой дом! — внезапно закричала Криста. — Вон тот, розовый, немного отодвинут в дюны.
— Твоя собственность?