Маятник
Шрифт:
Ведь когда студент готовится к сессии, говорят, он проходит материал целого семестра за несколько дней, так? Значит, можно учиться изо всех сил ВСЕ доступное время… Как если бы завтра была сессия.
И так — целый год.
«Я как Али-баба, — подумал Ромка. — Попал в пещеру с сокровищами. Так? И что утащу, то мое. Но только то, что утащу за один раз, потом в пещере сменят пароль. Все — ВСЕ! — не как в книжках. Я же помню, я читал. Все должно быть не так!»
Книжки про попаданцев
— Это не книги, — сказала мама. — Это тексты. Многа буков — так вы их называете? Аффтар, выпей йада, убей себя ап стену и пиши истчо.
— Почему не книги? — удивился Ромка.
— Потому что как литература они не катят.
Мама была школьной учительницей и, когда надо, прекрасно умела говорить на языке своего сына. Учительницей литературы, кстати.
— Ага, а Тургенев, значит, катит, — возмутился Ромка. — Отцы и дети! Ах!
— А чем тебе не нравятся «Отцы и дети»? — удивилась мама.
— Да тем, что это женский роман!
Мама аж подпрыгнула на стуле.
— И это — мой ребенок!
— Верно говорит, — подтвердил папа, оторвавшийся ради спора от телевизора. — Женский роман с легким революционным подтекстом.
— Вызвать бы в школу твоих родителей… — буркнула мама.
— Моих вызови, — тут же предложил папа. Мама вздохнула. Вообще они постоянно друг над другом подшучивали и получали от этого огромное удовольствие. Особенно когда начинали выяснять, кто из них работает в сфере образования (папа утверждал, что это именно он), а кто — в сфере надзора и подавления свободы личности (папа утверждал, что мама).
Собственно, они и познакомились, когда папа исполнял свои обязанности — остановил на улице девушку со странным свертком за спиной. Мама в те годы была ХИщницей, то есть играла в ХИ, «хоббитские игры», а папа был еще только сержантом.
«Девушка, что это у вас за спиной?»
«Меч».
«Э… ваши документы!»
Потом папа тоже ездил на ролевки в лес за компанию, хотя по-прежнему считал, что мечи и луки против табельного оружия — полная ерунда… Особенно если мечи и луки находятся в руках у толкинутых граждан.
— Ладно, — прервал их перепалку Ромка. — Объясни, почему книги про попаданцев — это не литература.
— Уточню, — заметила мама. — Не все книги про попаданцев, а только про попаданцев в Великую Отечественную… Потому что используют запрещенные приемы. А литература, она…
— Какие-такие — запрещенные? — удивился Ромка.
— А вот такие. Тебя, молодой человек, всю жизнь
— Надо, — согласился Ромка, все еще не понимая, куда клонит его оппонент.
— Вот это они и используют. Ты не думаешь, принимая правила игры. Это называется — манипуляция. Поэтому, когда ты читаешь, как очередной попаданец передает Сталину чертежи атомной бомбы, ты считаешь, что все хорошо и правильно.
— Понял, — сказал Ромка. — Я…
— Ну-ну, сформулируй.
— Я… то есть он, попаданец, не задает себе вопросов. Вот. Только он и не должен, если он родину защищает.
— В жизни, да, не должен. А в книге?
— А какая разница? — удивился Ромка. — Книга, жизнь. Сама учила: типические характеры в типических обстоятельствах — это и есть настоящее эльфийское фэнтези.
— Вот теперь он тебя точно уделал, — сказал папа, смеясь.
Мама вздохнула. Неуважение что Ромки, что его брата Петьки к Литературе с большой буквы служило для нее постоянным источником огорчения. А что делать — дети пошли в папу.
— Уделал, — согласилась она. — Но сути дела так и не понял.
— Нет, — возразил папа, — это не он не понял, это ты не сумела объяснить. И кстати, ты не права: в доброй половине книг про попаданцев не ставится задача передать Сталину технологии двадцать первого века. Часто попаданцы — это просто попаданцы, как та сигара. Себя показать, мечом помахать.
— Какая сигара? — удивился Ромка.
— Потом расскажу, не отвлекайся.
— Если, — сказала мама, — книга написана, чтобы попаданец просто помахал мечом, то грош ей цена.
— Янки, — сказал папа. — При дворе короля Артура. Покажи мне там сверхидею.
Мама задумалась.
— Это просто хорошо написанная книжка, — сказала она наконец.
— Ага. Талантливый автор пишет про «мечом помахать» — и ведь получается-то как!
— Я бы сказала, что это исключение…
— Привести тебе еще десяток примеров?
Мама вздохнула. Интерес к фантастике привила своему супругу именно она и теперь пожинала печальные плоды просвещения.
— Значит, мораль в книге не нужна? — уточнил Ромка. — Ну эта… сверхидея.
— Не обязательна, — поправил папа. — Как в драке не обязательно использовать ноги. Но с ногами получится лучше.
— Мужлан, — сказала мама.
— Спасибо. Кстати, он так ничего и не понял.
— Тогда твоя очередь.
Папа вздохнул, потянулся за пультом и выключил телевизор.
— Есть, — сказал он, — одна книжка про попаданцев, есть. Которая таки сподобилась и стала классикой. Но в ней нету одного важного момента, который есть в настоящих попаданческих книгах. А другой важный момент, наоборот, есть. И в этом все дело.
Некоторое время его слушатели потерянно молчали.
— Это что было? — нахмурилась мама. — Это был великий и могучий язык милицейских отчетов? Переведешь?