Майя
Шрифт:
У библиотеки Майю с подружками поджидал Илья. Маня с Зиной, переглянувшись, вспомнили о каком-то срочном деле и, оставив влюблённых одних, быстро ушли. Двое подростков прогуливались по тихим, разбегающимся от фонтана Термина аллеям лип, каштанов и клёнов Городского парка, то бежали по ним взявшись за руки к смотровой площадке, с которой открывался прекрасный вид на реку и Левобережье, то, обнаружив в отдалённом уголке скамейку, и, назвав её «своей», сидели на ней, читая друг другу стихи Бориса Пастернака, Марины Цветаевой, Анны Ахматовой, то просто, обнявшись, молчали. Совсем не потому, что говорить было не о чём, особенно такой любительнице поболтать, как Майя, просто переполнявшее их чувство было таким огромным, что переливалось через край души
Им пора было возвращаться и они, не спеша, направились к выходу из парка. Молодые люди, поджидая трамвая, влюблённо поглядывали друг на друга. Незнакомая бабушка, увидя их, открыла рот от удивления и стала ходить вокруг них кругами, разглядывая, пока не отступилась назад и свалилась в ограждённый, окопанный квадрат земли под растущей рядом липой. Поднимать её пришлось всем собравшимся на остановке. Уже сидя в трамвае, ребята вспоминая об этом, весело смеялись.
Фойе кинотеатра Шанцера было великолепным и напоминало королевский дворец, оно было высоким в два этажа. Монументальность ему придавали два ряда ослепительно белых колонн. Зал был огромным и торжественным. Свет от висевшей посредине красавицы люстры рассеивался в таком большом помещении и оно казалось слабо освещённым. Две установленные над экраном нимфы удерживая его, одновременно служили ему помпезным украшением. Усевшись в удобные, обтянутые красным бархатом кресла ребята окунулись в атмосферу кинофильма «Найдёныш», в смешные приключения пятилетней непоседы Наташи и попытке удочерить её дамой Лёлей. Роль Лёли исполняла Фаина Раневская. Над её крылатой фразой, брошенной своему безвольному мужу: «Муля, не нервируй меня « хохотал весь зал. На выходе из кинотеатра создалась давка, какая-то женщина отдавила своими каблуками ноги идущему рядом мужчине и он, побагровев, возмущённо воскликнул :
»Мадам, вы же не на ипподроме гарцуете, под ноги смотреть надо!» На, что она, тут же, не задумываясь ответила:
«Муля, не нервируй меня.» Вся толпа, смеясь вывалила на Крещатик.
– Я обожаю Раневскую – улыбаясь сказала Зина- Вот ведь небольшую роль сыграла, а всех затмила.
– Да талант-это сила -присоединился к Зине Антон, а Маня добавила:«Теперь её выражение «Муля не нервируй меня» будет смешить всю страну». С этим согласились все.
– Вчера мы с Майей- продолжил разговор Илья- со смотровой площадки в Городском саду любовались левым берегом. Как здорово, что мы живём в таком замечательном месте.
– С фуникулёра тоже хороший вид – произнёс, молчавший прежде, Вадик- но там деревья мешают обзору, лучше всего смотреть на город с Щекавицкой горы, это же возле твоего нового дома Майя.
– Ребята,- вмешалась последняя- давайте поднимемся на неё, посмотрим вместе закат, можем разжечь костёр и запечь в нём картофель, возьмём его у меня. Ну же, соглашайтесь.
Улица Олеговская, на которой жили Молтарновские, спускалась с горы Щекавицы на Подол в районе Житнего рынка. Поднимаясь по
«Моя улица в прошлом называлась Погребельной, так, как вела к самому старому в Киеве кладбищу с одноимённым названием- Погребельное, а на самой горе по «Повести временных лет» похоронен знаменитый князь Олег. Помните, как у Пушкина: « Как ныне сбирается вещий Олег отмстить неразумным хазарам...». В нашем городе с каждый камнем, холмом, яром связана вековая история, но честно говоря, с местом захоронения князя не всё понятно. Например, по Новгородской первой летописи его могила находиться в кургане, на берегу реки Волхов по дороге к селу Старая Ладога. Да-да, не смотрите на меня так, в то же время говориться, что он ушёл «за море» и мол погиб там. Настоящая путаница»
– Откуда ты это знаешь?- удивлённо спросила Маня.
– Просто я люблю историю, свой город и мне интересно узнать о нём побольше. Не будучи большим специалистом в этом вопросе, мне всё таки кажется, если такой выдающийся человек, глава государства, погиб в другом месте, его скорее всего похоронили бы в столице. Жаль, что могила князя за столько веков и войн не сохранилась.
– Майя, по легенде здесь укусил его змей, значит здесь его и похоронили.
– подвела итог Зина.
– Вполне может быть, но вспомнив о хазарах, я не могу не рассказать вам о том, о чём совсем недавно прочла, оказывается, что ещё в VII веке населявшие эту местность поляне и другие племена славян были под властью Хазарского Каганата, исповедующего иудаизм, платили ему дань и от которого освободились только к IХ-Х веках, потом это государство ослабло и исчезло.
– Майя, не верь всяким байкам, каждый пишет, кому не лень- заметил Антон.
– Это не сказки, Антоша, а исторический факт и в летописи об этом есть упоминание- отвечала, поднимаясь наверх, запыхавшаяся рассказчица.
– Будет тебе, не заводись, всё равно это дела «давно минувших лет», давай, историк, держись - и схватив Майю за руку Антонпомог ей подняться на крутой подъём.
Вадик был прав, с Щекавицы взору ребят открылось грандиозное зрелище. Почти весь город, Подол, Днепр, Левобережье были, как на ладони. Антон, страстный поклонник Булгакова, потрясённый увиденным, стал декламировать отрывок из рассказа писателя «Киев-город»:« Весной зацветали белым цветом сады, одевался в зелень Царский сад, солнце ломилось во все окна, зажигало в них пожары. А Днепр! А закаты! А Выдубицкий монастырь на склонах! Зелёное море уступами сбегало к разноцветному Днепру. Чёрно –синие густые ночи над водой, электрический крест Св. Владимира висящий в высоте... Словом город прекрасный, город счастливый. Мать городов русских.»
Устав после трудового дня, Киев погрузился в особенное затишье. Большинство заводских труб, перестав дымиться, замерли, готовясь ко сну, почти не слышен гул машин. Всё тише и тише становится гомон людских голосов. На смену догоравшему жаркому дню, приходит приятная вечерняя прохлада. Утомившееся, разгорячённое, ярко- оранжевое солнце, медленно остывая, опускается к земле, подсвечивает в нежно-розовый цвет облака, отражаясь световой дорожкой в водах Днепра. Весь небосклон окрашивается удивительной гаммой сияющих цветных оттенков ярко жёлтого, пурпурно- красного, нежно- голубого и тёмно- синего, тут же переходящего в фиолетовый. Закатывающийся за линию горизонта солнечный шар, последними лучами скользит по верхушкам деревьев, церковным куполам, отражается отблесками в окнах домов и нырнув, исчезает. Ещё некоторое время мерцающее зарево освещает на небе врата ушедшего дня и заступающей на дежурство ночи, со светящимся полумесяцем луны, и, в честь этого великого таинства природы, в потемневшей дали зажигаются миллиарды звёзд. Наступает ночь.