Мажор
Шрифт:
Около корпуса журфака мы крепко обнялись, а потом он заключил моё лицо в ладони и бережно поцеловал.
– Я обязательно приду на следующую тренировку. Обещаю…
– Если и на этот раз меня продинамишь, введу штрафные санкции. Ох, Златка, берегись! – губы парня расплылись в улыбке, и, заботливо заправив мне за ухо прядь, Громов пошел к метро.
Феликс
Она разрешила ему себя поцеловать.
Дышать стало тяжелее. Я стоял за памятником Ломоносову, прокручивая в голове идиллическую картину: влюбленная парочка, держась за руки, остановилась
Вчера в спальне я перестал себя контролировать. Слетел с катушек.
Злата так увлеченно работала над эссе, что, казалось, не замечает ничего вокруг, пока я почти три часа кряду неотрывно наблюдал за ней. Она выглядела серьезной и милой, сосредоточенно покусывая нижнюю губу и хмуря нос, когда мысль не шла. Смотрел на неё, порываясь подняться на ноги и отнести в постель. Челюсти сводило от желания оказаться глубоко внутри. Я не соврал, когда сказал, что ещё никого не хотел настолько сильно…
Рано или поздно она всё равно станет моей. Так зачем ждать? Наличие парня недостаточно веская причина, чтобы отказывать себе в удовольствии. Сколько подо мной стонало таких вот барышень «в отношениях»? Я был уверен, что златовласка не оттолкнет, а когда увидел выражение застывшего ужаса на её хорошеньком лице, почувствовал, будто по сердцу полоснули бритвой. Ещё ни одна девушка не смотрела на меня, как на ожившего черта из «Вечеров на хуторе близ Диканьки», будто у меня из башки торчат рога…
Вот бл*ть.
На её месте мечтала оказаться любая с нашего потока, включая всех преподавательниц до пятидесяти, а эта нищая студентка из общаги вздумала воротить нос. Грязно выругался, глядя на то, как её придурок бойфренд направился к метро. В этот момент Злата затормозила, проверяя что-то в рюкзаке. Золотистые локоны рассыпались по плечам, причудливо переливаясь в лучах рассветного солнца. Казалось, оно отдало весь свой свет её шелковистым волосам. Шумно вздохнул, напряженным взглядом провожая Мягкову до дверей корпуса. Ей не нужна мини юбка или платье с глубоким декольте, чтобы показать свою сексуальность. Даже глядя на нее в этих простецких джинсах и свободной толстовке, я задыхался от желания неторопливо раздеть её и ощупать ладонями каждый миллиметр персиковой кожи, опускаясь всё ниже и ниже…
Злата остановилась на лестнице, задумчиво играя кончиками пальцев с распущенными волосами. Сузил глаза, испытывая болезненную тяжесть внизу живота. Теперь знал наверняка – мне будет малой одной ночи, чтобы осуществить все грязные фантазии с ее участием. А еще захотелось стереть её парня в порошок, чтобы больше не путался под ногами.
– Что, опять шпионишь за нашей умницей? – насмешливо поинтересовался Козырев у меня за спиной.
– Чего тебе надо? – недружелюбно буркнул в ответ.
– Да просто подошел поздороваться… Так что полегче, приятель, – обиженно отозвался Макс, делая шаг назад.
– А вообще-то погоди…Расскажи про её парня. Хочу знать всё…
Злата
Следующие дни я провела, словно на пороховой бочке: озираясь по сторонам,
А может, так оно и есть?.
Пару раз врезалась взглядом в его красивые распутные глаза, и во мне только сильнее укреплялась вера в колдовских способностях однокурсника. Ну а как ещё объяснить то, что за считанные дни в универе все от преподавателей до техничек прониклись к нему чуть ли не материнскими чувствами?
К слову, личная жизнь Феликса стала темой номер один для обсуждения у нас в общаге. Одногруппницы собирались по углам, обсасывая новые слухи. Иногда во время этих разговоров мои щёки вспыхивали, стоило только вспомнить его крепкие обнаженные ягодицы в каких-то жалких метрах от меня…
Последняя пара подходила к концу, когда преподавательница по литературе, Анастасия Николаевна, отчеканила:
– Ну а теперь настало время огласить фамилии авторов лучших эссе потока. Итак, второе и третье место – Мягкова и Кирюшкина. Молодцы девушки, очень достойные работы… – Мы со старостой понимающе переглянулись. Поймала на себе недовольный взгляд Карины и, не сдержавшись, тихонько хмыкнула. – А лучшее эссе, которое заставило меня вообще пересмотреть систему оценок, у Феликса Железнова. – Сердце забилось быстрее. Повернула голову, сходу врезаясь в его беспечный взгляд. Я закатила глаза. Вот трутень. – Молодой человек, давно я не читала ничего подобного. У вас большой… – преподавательница запнулась, а затем, смущенно улыбнувшись, гораздо увереннее добавила: – У вас большой потенциал. Думаю, так и до зачета автоматом недалеко.
Железнов расплылся в улыбке, собирая урожай влюбленных взглядов однокурсниц, в то время как я вцепилась пальцами в учебник по русской литературе, мечтая еще раз хорошенько съездить им шантажисту по голове. Вместо того чтобы работать над своей красной стипендией вынуждена была пахать на этого безмозглого дурака. Зачем ему автомат? Папочка все равно всё купит…
Мы с Кариной сидели на центральной трибуне спортивного зала, ожидая выхода парней на поле. Зная, что проведу на баскетбольной тренировке минимум два часа, предусмотрительно взяла с собой томик «Анны Карениной». Читала её ещё в школе, но сейчас нужно было освежить в памяти некоторые события.
– Злат, О МОЙ БОГ! Ты только глянь… – зашептала блондинка, дергая меня за руку, и я непроизвольно подняла голову, выныривая из книги.
Губы уже готовы были растянуться в улыбке, ожидая увидеть среди двухметровых атлетов Андрея, как вдруг мои плечи опустились, и я ахнула.
Из раздевалки вышел Железнов.
– Вот так сюрприз! Феликса тоже взяли в команду?! Умереть не встать! – трещала однокурсница, пока я растерянно хлопала ресницами, все еще не веря своим глазам.
– Это какая-то ошибка. Не может быть… – сипло возразила, глядя на то, как мой мучитель с крайне равнодушным видом направляется к центру площадки.