Мажор
Шрифт:
– Ну и что ты собираешься делать? – осторожно спросил он.
– Снимать штаны и бегать. Знаешь такое выражение? – недовольно пробурчал, стискивая пальцы в замок.
– Ты что, незаконнорожденный сын Петросяна? – произнес приятель без тени улыбки в голосе.
– Ох, Эд, у тебя еще пипирка не выросла, чтобы тягаться со мной в красноречии. Я реально на мели. Впервые в жизни. Подкинешь деньжат?
– Дожили. Железный Феликс занимает у меня деньжат. Что дальше? В целях экономии перейдешь на «Беломорканал»? Начнешь подрабатывать в «Бургер
Я покачал головой, но так и не нашелся, что ответить. По правде говоря, пока не решил, как разобраться со всем этим дерьмом.
– Ладно. Расслабься, приятель. Переведу на карту, как только приедем… – ободряюще заверил стритрейсер, проведя ладонью по своей непокорной светло-русой шевелюре.
Странно, но даже внешне мы с Эдом чем-то похожи: рост и телосложение примерно одинаковое, только его волосы немного светлее, чем у меня, а еще владелец автосервиса на пару лет старше.
– Спасибо Эд. Ну, ты знаешь – Ланнистеры всегда платят свои долги, – ухмыльнулся я, ответив фразой из любимого сериала.
Попрощался с приятелем, натянул на нос зеркальные солнцезащитные очки и ленивой походкой направился в учебный корпус.
– Железнов, твою мать! Какие люди! – окликнул меня кто-то.
Резко замер, но уже через секунду повернулся и, потянув серебристую дужку очков вниз, с ног до головы осмотрел собеседника.
– О, Макс. Привет… – бросил без особого энтузиазма.
Макс Козырев, по прозвищу Козырь, перешел на пятый курс журфака и недавно попал в струю – его взяли работать виджеем на МУЗ-ТВ. Пару раз мы отдыхали в одной тусовке в клубе «Магия».
– Я думал, это прикол.
– В смысле?.
– Ну, девчонки в нашей общаге все уши прожужжали: «С нами будет учиться сам Железнов – сын олигарха и наследник многомиллиардной империи». Скажу по секрету, на тебя уже устроили охоту, братуха.
– Есть там хоть охотницы с большими глазами? – иронично хмыкнул, засовывая руки в карманы.
– Ну, вон, Каро с первого курса. Глаза третьего размера. Как тебе? – поджарый парнишка в брендовом спортивном костюме кивнул на стайку девчонок, которые о чем-то оживленно беседовали, стоя на лестнице возле памятника Ломоносова.
– Каро? – переспросил, пытаясь найти глазами сокурсницу.
В этот момент взгляд запутался в распущенных светло-русых волосах. Девушка, стоящая ко мне в пол-оборота, неожиданно повернулась лицом. Я вздрогнул, ощутив странный дискомфорт в области сердца, а потом почувствовал, как моя челюсть медленно стремится вниз. Резко зажмурился, но уже спустя мгновение снова вперил в неё ошалелый взгляд.
Расквадрат твою гипотенузу!
Это та самая официантка, которая вчера вечером имела неосторожность меня ослушаться!
– А это кто рядом с «глазастой»?
– Это Злата Мягкова.
– И кто она такая? Подробнее…
– Живет в общаге, так что мы уже успели познакомиться. Она редкий вымирающий вид в наших каменных
– Слышал, но еще не доводилось встречать…
– Неудивительно – она из Новокузнецка.
Из его уст это прозвучало так, будто «с другой планеты». Хотя, если мне не изменяла память, Козырев сам приехал в Москву из Пермской области.
Скрытый в тени плакучей ивы, я наблюдал за ней. Официантка стояла в кучке других девчонок, невпопад мотая головой. Её лицо посетило задумчивое выражение. Было заметно – девушка изо всех сил старается влиться в компанию, только её мысли витают где-то очень далеко. Скользил по ней взглядом, непроизвольно дотрагиваясь фалангой пальца до петлички над ширинкой. Длинные русые волосы девушки доходили до середины спины. Солнечные лучи путались в блестящих прядях, создавая причудливый мерцающий эффект.
Настоящая златовласка.
Студентка была одета в глухую белую блузку и короткую, но тем не менее старомодную клетчатую юбку. На ногах какие-то безвкусные лакированные туфли. Весь её облик и внешний вид внушали железобетонное доверие. Козырь был прав – типичная хорошая девочка. Таких теперь днём с огнём не сыскать.
– Златка самая приятная в их блоке. К тому же единственная, кто набрал за творческий конкурс сто баллов. Принесла с собой толстенную папку с публикациями – с четырнадцати лет подрабатывала корреспондентом в местной газете. Она мечтает стать серьезным репортером, хотя с её внешностью можно смело пробоваться на телевидение, – со знанием дела протараторил старшекурсник.
Я нервно пожал плечами, продолжая скользить взглядом по тяжелым золотисто-русым локонам. Похоже, это их натуральный оттенок. На контрасте с обесцвеченной блондинкой в платье до пупа, её волосы смотрелись естественными и живыми. Захотелось зажать их между пальцев и узнать, какие они наощупь.
– Не смотри на неё так… – расплываясь в улыбке, предостерег Макс.
– Почему? – тихо спросил, сглатывая слюну.
– Потому что её парень тебе накостыляет.
– Парень? – переспросил, удивленно выгибая бровь.
– Ну, а чего ты хотел? Всё, как и полагается: любовь до гроба, вместе приехали покорять Москву…
Я улыбнулся. В кровь выбросилась бешеная доза адреналина. Любовь до гроба… Как поэтично звучит. Неужели кто-то еще верит в подобную чушь?
А вообще, это даже заводит.
Грудь златовласой стала сотрясаться от беззвучного смеха. Ну что же, не только ты, Злата, богата на чудеса…
Злата
Ознакомительная встреча с деканом и другими преподавателями потока прошла выше всяких похвал. Недаром говорят: студенты журфака – это большая слаженная семья, единый организм, который прекрасно чувствует друг друга и дышит одним воздухом. Даже жаль, что вводная лекция так быстро закончилась.