Меч Аркаима
Шрифт:
– Ну, всё, всё. Успокойся.
Мурад стоял с карабином в руках, мелькнула мысль: « Может всех перестрелять? И золото наше?» Как бы угадывая его мысли к нему подошёл Муса и отобрал карабин.
– Так лучше! – пояснил он свои действия.
– «Там где пахнет золотом, пахнет и свинцом» – сказал Григорий Тарасович, глядя на убитого Кацо, обнимая дочку.- Почему
– Потому, что это не золото – откликнулся Афанасий. – Для нас это стало достоянием нашего государства, нашего народа. Мы, конечно, получим вознаграждение за это, я надеюсь. Но мы его себе не присваиваем. Всё это будет принадлежать этой земле!
– Пафосно! – сказал Мурад.
– Но, думаю, он прав! – сказал Григорий Тарасович.- А как ты, Мурад, стрелял, не боясь попасть в мою девочку?
Чеченец пожал плечами:
– Ну, стало бы на одну русскую меньше, если бы промахнулся! Шучу. Я не знаю, я не боялся, когда стрелял. Я - чеченец! Я - мужчина! Я - воин!
Муса усмехнулся:
– Я тоже могу сказать: я - балкарец, я - мужчина, я - воин! Ты один, что ли такой? Тут все это могут сказать. Даже Настя!
– Правда, она не мужчина – улыбнулся Пётр. – Где ты так научился стрелять?
– На Кавказе. Где ещё?- удивился Мурад. – Это Алим любит с книжкой на солнышке посидеть. Кто же меня уважать будет, и говорить со мной будет, если я стрелять не умею?
– О чём же ты говорил с бандитами? – спросил Афанасий.
– Они чеченцы. Меня интересовал язык, сказки, легенды, тосты – Мурад улыбнулся. – Я интересовался всем, что хоть как-то связано с Шемаром. Я могу диссертацию написать о связи Чечни и Шумера! Зря вы надо мной смеялись! Я совмещал войну с работой.
– Никто над тобой не смеялся - сказал Афоня. – Сведём тебя с профессором Богуславским и пиши ты свою диссертацию на здоровье.
– Я его знаю.
– Тем более! Познакомишься поближе. Кстати, его не мешало бы сюда вызвать.
– Белочка – сказал Пётр ласковым голосом. – Иди сюда моя собака.
Лайка побрела к Петру, виляя хвостом. Все заулыбались. Как будто тучи развеялись, и выглянуло солнце, так легко и спокойно стало на душе у участников этих приключений. Опасность миновала.
Кацо похоронили в лесу. Его рюкзак, даже не заглядывая в него, нож и автомат отправили в пещеру, оставляя всё это местным духам.
На следующий день они отправились к рыбачьей избушке не берегу Чорола. Там отдохнули. Григорий Тарасович из гальки на берегу реки соорудил печку-каменку и, что-то вроде парилки из жердей и полиэтилена. Помылись с большим удовольствием, снимая с себя усталость и грязь странствий. Ребята даже побрились. Распили две бутылки водки, которых таскали с собой весь этот маршрут, забыв про них напрочь. Там же дали радиограмму в посёлок с просьбой отправить телеграмму в Москву, профессору Богуславскому, с кратким рассказом о находках и просьбой, если у него есть свободное время, приехать к ним. А через день на перегруженном катамаране сами отправились к посёлку.
Профессор Богуславский не прилетел, а буквально материализовался в поселке. Маленький, толстенький и очень живой человечек развёл бурную деятельность. Он подробно расспрашивал участников, описывал артефакты, заставил местную милицию их охранять, причём предварительно он описал все вещи и заверил опись печатью местного отделения. Короче спокойная жизнь кончилась.
Кроме всего прочего профессор торжественно пообещал в следующую экспедицию, он обязательно доберётся до меча Аркаима, и никакая Пужинка его не напугает (и ему верили), а, так же, обязательно раскопает «Курган Вождя».
Найденные у Акташа артефакты, были, в конце концов, благополучно переправлены в Москву и все участники этих событий, благодаря стараниям профессора Богуславского через год получили причитающееся им вознаграждение. Не десять миллионов, конечно, чуть меньше пяти. Но всё-таки! Лучше, чем ничего!