Меч Аркаима
Шрифт:
– Ну, это само собой!
– Вот. А сами они, только меняли язык и название. Сначала были скифами, потом савроматами, потом гунны, сбежав из Китая, там обосновались. Гунны были солнцепоклонниками. Они, наверное, и дали название – Всепобеждающий Меч Великого Солнца. Болгары, савиры и многие другие тюркские племена считают себя потомками гуннов. Да и хазары то же, как написано на этом диске. К чужой славе каждый рад примазаться!
– Но, наверное, их всё-таки кто-то тронул?
– Разумеется, если они перенесли меч далеко на север.
– А дорога на этот север? Посмотрел, как туда добраться?
– До меча? Ну, более
– А почему бы нет? Тебе разве не интересно?
– Да ну. Глушь такая. Добираться – с ума сойдёшь. Два лаптя по карте. Или четыре дня на собаках или два дня на оленях.
– Шутишь? А я серьёзно. Давай смотаемся.
– А зачем? Ну, допустим, найдём мы эту железяку, ну подтвердим, что твой камень не врёт и какие-то племена хазар поклонялись мечу как Богу Войны. Так это и так ясно, до них и скифы такому мечу поклонялись. Впрочем, – нахмурил брови Афанасий, – я это уже говорил. Что это даст науке? Ещё один бронзовый меч?
– Почему бронзовый?
– А какой? Если скифский, то наверняка бронзовый.
– А это ближе к металлолому, чем к исторической находки?
– Да!
– А тебе обязательно надо прославиться? – продолжал язвить Пётр.
– Да, – честно ответил Афанасий.
– Мне тоже хотелось бы, – вздохнул Петя.
– Орденов и медалей – мало?
– Маловато будет. А в музеи мой камень выставляться будет? С табличкой, мол, этот каменный диск с письменами нашёл Пётр Алексеевич Иванов в 1999 году.
– А расшифровал его Афанасий Алексеевич Крыков. Да?
– Да!
– Губы закатай. В запасниках он. Думаешь Исторический музей резиновый? Хотя такая надпись к нему прилагается: когда, где и при каких обстоятельствах и кто нашёл сей артефакт, и, естественно, кто его перевёл на русский язык. А как ты хотел? У нас всё строго! Мы с тобой по любому вошли в историю! Может быть, когда и выставят где-нибудь в каком-нибудь местом музее этот диск, если до этого времени его не потеряют или не продадут в какую-нибудь частную коллекцию. Такое, к сожалению, случается.
– Так ты его отдал? На фига?
– Ну, я же честный человек.
– Да… жаль… Лучше бы ты был не честным.
– Чем это лучше? – удивился Афоня.– А зачем он тебе?
– Во-первых, он мне жизнь спас. Видел две выщерблины на диске? Вот! А не он бы – мне все кишки бы наружу выпустили, и остались бы от Петра Иванова одни воспоминания, мама с папой огорчились бы, я думаю. А, во-вторых, хотелось сфоткаться с ним.
– Ну, извини.
– Ладно, фиг с ним, проехали.
– Давай выпьем, что ли – предложил Афанасий.
– Да обожди ты выпить! Успеем! Алкаш хренов! Мне интересно: как это балты с таким неприличным именем …
– Почему не приличным?
– Ну, как ты их назвал?
– Голядь.
– Ну? Подставь буковку Б, вместо Г и О!
– Странные у тебя эротические фантазии, дорогой товарищ! Я как-то это не заметил! В смысле, внимания не обратил.
– Не в этом дело! Поясни – как это? Взяли и стали русскими?
– Да очень просто! Сначала тебе дают кличку, а потом эта кличка заменяет имя. А если кличка лестная, то ты не очень-то и сопротивляешься. Если тебя, к примеру, обзовут Пётя – герой, ты же не будешь отказываться? Приято же, когда тебя считают
– Почему это? – удивился Пётр.
– Потому, что про Европу, местные индейцы, могли и не слышать, а американцы их достали там!
– Так как же всё-таки, эти, как их там, стали русскими?
– Тогда жили здесь не только голядь, меря и другие, но и славянские племена – вятичи, кривичи и прочие. А русские – это ответ на вопрос: чьи вы данники? Приехал князь, варяг из племени Русь, Святослав Игоревич к вятичам и спросил: «Чьи вы данники?» Они ответили: «Хазарские». А он сказал им: « Нет, я – князь русский и теперь вы будете русскими данниками. Мне будете дань давать». И стали они все русскими, со временем, конечно. Понятно? А уж кто такие варяги из племени Русь, на каком языке говорили, это уж извини, не знаю! Да и ни кто не знает. Предположения, конечно, разные есть. Скорее всего – скандинавы. Святослав, ясное дело, говорил как на славянском, так и на варяжском языке. А голядь и меря переняли славянский язык, исказив его до неузнаваемости, а с ним и имя. Ты знаешь, что прямой потомок древнерусского языка украинский язык, а не русский? Не знаешь? Теперь знай! Не стало постепенно ни вятичей, ни меря, ни голяди – все стали русскими. А дань, по-прежнему, платили. Да! Князьям, Рюриковичам, потомкам варягов из племени Русь!
– Как всё запутано! Здесь без бутылки не разберёшься! Ладно, давай пить, уговорил, речистый ты наш, мёртвого уговоришь!
– Ни кого я не уговаривал. С чего ты взял? Ну, ладно – усмехнулся Афанасий. – Давай пить, а ты расскажешь, что там, в горах Кавказа.
И два друга принялись добивать начатую, но забытую за разговорами бутылку водки, потом сбегали за второй, потом за пивом, досыта наговорились о войне, с демонстрацией Петром полученных ран, о поездки за мечём, о делах домашних и о многом другом. Поделился всё-таки Афанасий с Петром о своей душевной ране – разделённую ношу нести легче!
Наутро следующего дня у обоих приятелей голова болела жутко.
Глава четвёртая
Через день в квартире Петра раздался телефонный звонок.
– Здорово, Петруха!– услышал он голос Афони.
– Здорово.
– Заходи ко мне. Тут нарисовалось продолжение нашей темы по Уралу. Ко мне гость забрёл такой своеобразный.
– Гей что ли? – насторожённо спросил Пётр.
– Ты за кого меня принимаешь? – обиделся Афоня на том конце провода.
– Манси? – гадал Пётр.
– Сам ты манси. С Кавказа, чеченец. Так что ты настройся миролюбиво. Окейно?
– Не хрена себе! Где же ты раскопал такого экзотического знакомого?
– Ну, это же не папуас! Вообще-то он родился и вырос в Москве. Учился на историческом факультете, на два или три курса младше меня. Сталкивались на различных мероприятиях. Ты зайдёшь?
– Конечно. Заинтриговал, всё-таки. А как он в бандиты попал? Ярый патриот свободной Чечни? Из Москвы рванул в Грозный отвоёвывать свободу у гадов-русских?