Меч эльфов
Шрифт:
Мальчик нагнулся, вырвал из крыши еще одну черепицу и с яростью швырнул ее в клубок дерущихся собак.
— Ну же, Барраш! Вставай, покажи им!
Одна из собак с визгом отскочила — черепица разбила ей нос до крови.
Даже лежа, Барраш продолжал отбиваться. Он схватил одного из тощих псов за горло и не отпускал. Он из последних сил тряс свою жертву, а остальные собаки в это время рвали его тело длинными когтями.
Большая охотничья собака затихла. Даже после смерти челюсти Барраша продолжали сжимать горло пойманного пса. Исхудавший пес еще немного подергался и тоже затих.
Люк швырнул в стаю последнюю
Только теперь Люк заметил, что той собаки, которая наблюдала за ним все это время, уже нет на месте. Мальчик испуганно огляделся по сторонам. Может быть, пес скрылся под навесом кузни?
— Наверняка ты там, — тихо пробормотал Люк, в то же время надеясь, что его там нет.
Сероглазый преследовал его, он прочел это во взгляде мерзкой твари. Если ему удастся убить вожака стаи, остальные собаки наверняка оставят его в покое. Может быть, они даже уйдут прочь.
Мальчик опустил руку в карман брюк и вынул складной нож, который подарил ему отец. Рукоятка была сделана из красной древесины орешника, по дереву вырезана витиеватая буква Л. Просунув ноготь большого пальца в маленькое углубление на темном металле, он вынул клинок. Лезвие закрепилось в рукоятке с тихим щелчком.
Теперь тощие собаки принялись за тело Барраша. Шелудивая сучка с белым пятном на лбу рванула охотничью собаку за живот и вырвала темную печень.
«В сравнении с когтями собак мой нож просто смешон», — подумал Люк…
И тут раздался звук, заставивший его вздрогнуть. Сероглазый продирался через слуховое окно кузни. Люк словно окаменел. Ничего не понимая, он смотрел, как тощая собака протискивается в окно. Мерзкому животному потребовалось всего мгновение, чтобы обрести прочную опору на гладкой черепице, затем собака издала короткий лающий звук. Вызов! Уши у Сероглазого стояли торчком. Пасть была приоткрыта ровно настолько, чтобы были видны желтоватые клыки. Хвост стоял торчком. Пес приготовился к прыжку. И снова, казалось, его глаза говорили: «Я тебя достану, сопляк».
Люк отпрянул, повернулся и бросился бежать. Верх стены был шириной почти в фут. Уже сотни раз бегал он по ней — от крыши кузницы до сарая с углем, а оттуда дальше, к каретному сараю. Дюжины раз бил его за это отец. Если бы только отец был здесь! Он бы не испугался собак с гор и прогнал их.
Как и кузнец Андре, его отец тоже был ветераном языческих войн. Но сражения не превратили его в озлобленного замкнутого человека. Отец любил рассказывать о битвах, долгих маршах и темных лесах Друсны. Люк представил себе, как отец на своем крупном вороном коне по имени Ночной Ветер въезжает во двор, достает один из своих тяжелых пистолетов из седельного ранца, сшибает с крыши Сероглазого, как потом остальные собаки с жалобным визгом удирают со двора.
Ах, если бы отец пришел еще хоть раз, всего лишь на часок, чтобы помочь ему! Тогда Люк безропотно снес бы самую ужасную порку в своей жизни за то, что опять неподобающим образом лазит по крышам.
На бегу мальчик запрыгнул на расположенную немного выше крышу сарая с углем. Серый шифер громко заскрипел, гнилые балки застонали под его тяжестью. Одна из планок была
Не оглядываясь, Люк побежал вверх по скату крыши сарая с углем, которая примыкала к крыше каретного сарая, где граф Ланнес ставил свои кареты. С бьющимся сердцем Люк подтянулся за одну из выступавших балок. Вскоре он сидел верхом на краю балки, которую солнце, дождь и голубиный помет выкрасили в серый цвет, затем полез дальше. Каретный сарай был старым. Нужно было быть очень внимательным, продвигаясь по ломкой кровле.
Только теперь Люк решился остановиться и поглядеть назад. Сероглазый добрался до сарая, где хранился уголь. Он стоял на самом краю, нетерпеливо помахивал хвостом и слегка пригибался. Затем снова выпрямился. Неужели это чертово животное собирается прыгнуть на крышу каретного сарая?
Люк закусил нижнюю губу. Нет, быть того не может… Однако же Сероглазый забрался на крышу кузницы. Он был не таким, как остальные собаки. Он хотел сожрать мальчика. От этой мысли у Люка мурашки побежали по всему телу. Да, так и есть, Сероглазый хочет его сожрать. Но он так просто не сдастся. Нужно избавиться от этого тощего брехливого пса, иначе нигде в деревне он не будет чувствовать себя в безопасности.
Люк не строил иллюзий. Свора останется до тех пор, пока будет еда. Пока не придет кто-нибудь еще… А Сероглазый — их вожак. Если он избавится от него, другие твари, возможно, оставят его в покое.
Сероглазый разбежался. Приземлился на крышу передними лапами. Когти скрежетнули по черепицам, взгляд был прикован к Люку. Тощий охотник медленно заскользил назад, но взгляда не отвел. Он будет пытаться снова. Может быть, в следующий раз у него и получится.
— Скотина! — Нужно было бежать, взобраться наверх по канату в омшаник. Вместо этого Люк пошел к тощему кобелю. — Что же ты теперь будешь делать?
Сероглазый засопел. Дыхание его было зловонным. Люк был от него лишь в нескольких шагах. Задние лапы пса царапали, не находя опоры, грубую побелку каретного сарая.
Люк подошел еще немного ближе. И тут им овладел гнев.
— И кто теперь беззащитен?
И он наступил зверю на нос. Тощий пес махнул головой, увернулся от удара и попытался укусить Люка за ногу. Острые зубы разорвали тонкую ткань штанов, но Люку повезло: Сероглазый не сумел схватить его как следует, мальчик отделался парой шрамов. Тварь вцепилась в ткань.
Сероглазый не рычал. Настоящая собака зарычала бы. Люк точно знал, с чем он столкнулся, но не собирался говорить этого. Даже думать об этом не хотелось. От того, что называешь вещи своими именами, может стать только хуже. Сероглазый — всего лишь собака!