Меч космонавта
Шрифт:
Через двадцать минут они подошли достаточно близко, чтобы поймать меня гравитационной ловушкой. Шлюпка медленно вплывала в портал крейсера. Прошла первые ворота, вторые, встала на шлюпбалки, отключила двигатель, и тогда шлюзовой выход-вход был закрыт. В приемном ангаре появилось десятка два тяжеловооруженных космических пехотинцев.
Когда я вылез из шлюпки, в меня так и вперилось двадцать бластерных стволов. Еще там были раструбы сквизеров, ребра гамзеров, соцветия плазмобоев, кольца ЯМР-заморозильников и шаровые антенны антихрононовых излучателей.
К тому же я заметил,
Ко мне приблизился на расстояние в десять шагов человек в непроглядном шлеме и через Аниму в мой слуховой центр заструились суровые слова:
— Вы — Ф.К123, подмастерье тринадцатого ранга?
— Именно так. И недавно выходил на контакт с вашей базой. Так что я не взялся ниоткуда.
— У вас есть оружие?
— Ничего, кроме серийного плазмобоя, который недавно играл роль колотушки,— я с грохотом уронил “железяку” на палубу.— Ах да, чуть не забыл про самое главное, я уже избавился от обрезка трубы, который позаимствовал на сатурнянском рейдере.
Тут, похоже за дело взялись стационарные и портативные сканеры, которые принялись просвечивать и прослушивать мой организм на предмет наличия боевых средств и “жучков”, сверху прозмеился гибкий зонд с датчиками, похожий на кобру, он всего меня облазил. Видимо с боевыми средствами и “жучками” оказался полный ажур (диффузный трансквазер не в счет), поэтому командир в непроглядном шлеме сдержанно одобрил:
— Лады.
Но как будто испугавшись собственной покладистости, он строго добавил:
— Вас еще должен протестировать специалист из службы “Алеф” Технокома на предмет каких-то инфекций и инвазий.
Служба “Алеф”, свет очей моих! Сердце так и запрыгало. Я даже не слишком обратил внимание на слова “инфекция” и “инвазия”.
Выступил вперед еще один субъект в непроглядном шлеме. Он наставил на меня штуку, похожую на букет цветов, поводил ей и в конце концов заявил:
— Ни гнездовий, ни очагов нитеплазмы не обнаружено.
— Отлично, братан, ты меня не разочаровал.— отозвался я.— Даю зуб, что ты сейчас дал мне хорошую рекомендацию, и надеюсь, подошло время для завтрака.
Командир в шлеме поспешил меня разочаровать.
— У нас приказ — немедленно переправить вас для дальнейшего обследования на Марс.
— Какое дальнейшее обследование? Дьявольская хреновина повисла на земной орбите и готова устроить светопреставление на планете-маме. А потом она поимеет и Марс, и Юпитер. Она все может. Эта нитеплазменная тварь вытягивает все силы, душу…
— Остановитесь, Ф.К123. Вы разглашаете секретную информацию,— прикрикнул алефовец.
— Эй, братан, откуда я должен знать, что это — секретная информация?
— Любая информация об аномальных явлениях является закрытой. Для ее разглашения требуется разрешение начальника службы. Статья 12, параграф шесть Устава Технокома.— отсек “братан” и я понял, что он мне никакой не братан.
Ну, куда тут попрешь? Без банкета, даже без завтрака, только с пайком в виде самогенерирующихся полуживых протеинов
Оставался где-то день лета до Фобосской базы, когда нас затормозили. Очевидн была применен гравитационный аркан. Я, конечно, не видел того, что творилось за бортом, поскольку дрых. А тот, кто не дрых, мог бы увидеть, как откуда-то появился светящийся плазменный крюк — это космический газ разгонялся вдоль линейного гравиполя, а потом тормозился на петле, излучая в световом и рентгеновском диапазоне. Гравитационная петля пошуровала в пространстве и наконец заарканила наш невидимый кораблик. Захват был недолгим, но все испортил. Была разомкнута “бутылка” в двухфазном двигателе, резко упала мощность, да еще гравитационные неоднородности покорежили корпус.
Анима вовремя просекла ситуацию и недюжинными усилиями вывела меня из сна. Пробуждение оказалось не из приятных. Вместо сладких потягушек надо было срочно катапультироваться далеко за борт. Но спецназовцы не собирались помогать, они, как истуканы заведенные, хотели без затей меня прикончить. Кораблик двигался еще с ускорением, так что, когда я крутанулся с койки, то просто упал на палубу. Выстрелы конвоиров прошли над моей головой. Естественно, боезаряды были малой мощности, недостаточной, чтобы пробить обшивку, но достаточной, чтобы сварить мозги в моей башке.
Кибердоктор одолжил мне лазерный скальпель, которым я провел по руке одного из солдат. Тот оказался не близнецом, а всего лишь квибсером-повторником — из разреза полилась голубая дрянь. Квибсер-первичник решил двинуть по мне ногой, но койка, послушавшись моего приказа, резко встала наискось, и удар пришелся по ней.
Меж тем коптер уже горел синим пламенем, сливай воду. Я едва успел преодолеть аварийный шлюз, как кораблик раскололся, а потом еще взорвался, превратившись в огненный шар с разлетающимися космами пламени — впрочем, меня уже захватила гравитационная петля и протянула через пространство.
Когда кишки улеглись обратно на свои места в животе, я понял, что попался в плен к службе “Бет”.
Она прилетела за моей головой на космическом корабле невиданного мной типа — был он круглый, как тарелка, без сопла, без факела. Входной шлюз у него тоже оказался модерновый — просто я просвистел через слой управляемого металла — тот обтек меня столь удачно, что судно не черпнуло космического вакуума. Оказался я в небольшом круглом отсеке, где на мою голову сразу была водружена “корона” — ободок мемо-считывателя. Бетовцы решили, не разводя церемоний, погрузиться в мою память и как следует позондировать ее.