Меч космонавта
Шрифт:
Он срочно вызвал к себе десяток палачей из пыточного приказа и несколько лекарей-трупорезов, повелел им спуститься в подземелье, дабы удостовериться — есть ли там кости воеводы. Старший лекарь с приторной улыбочкой осведомился об особых приметах преступника, и думный дьяк Егорка, найдя в хранилище памятные бумаги на Одноуха, прочел, что на лбу у того имелся шрам, вернее вмятина в виде подковы — от сильного удара каблуком. Царь еще, поворошив память, точно вспомнил в коем наряде явился к нему дерзкий боярин.
Лекари и палачи спустились в подземелье и стали перебирать там кости и остатки одежды. Действовали они со всей правильностью и вниманием, ведя точный
Макарий дотошно прослушал подробный доклад лекарей и палачей, затем позвал к себе верховного ревнителя веры, благочестивого Святоеда, и, поведав ему о всех перепитиях, осведомился:
— Слушай, благочестивый, не могло ли статься так, что Одноух превратился в волка и отмстил мне в колдовском обличии?
— Вполне возможно, великий царь.— охотно отозвался столп истинной веры.— О случаях оборотничества сообщается во вполне серьезных обстоятельных книгах, написанных как в домашинную эпоху, так и в послемашинную, наипаче следует отметить древних авторов Флавия Филострата, Инститориса и Шпенглера, братьев Гримм, Шарля Перро, а также современного нам Люцифера Терроруса из Шварцвальда. Сдается мне, что и Одноух уже не был Одноухом, когда явился к Вашему Величеству. Любопытно было бы узнать мнение авторов машинной эпохи по вопросу вурдалачества и оборотничества, так сказать выявить научный подход к проблеме. Однако же в наших собраниях книг того времени ничего достопримечательного я не встречал, если не считать таковым смехотворные измышления господ, именуемых фантастами.
— В Космике небось разобрались с энтим делом вполне по-научному.— недовольно буркнул царь.
— Но, великий царь, они не делятся с нами никакими важными сведениями.
Макарий чуть не ли спрыгнул с трона и стал мерять лазуритовый пол ногами, обутыми в сафьяновые туфли с загнутыми носами.
— Я заставлю этих небесных козлов поделиться со мной всеми важными сведениями, я на них, шельмецов, крепко надавлю. У меня, между прочим, есть, чем пронять их. Как-никак, я им поставляю, во-первых, органы человеческие свежезамороженные, во-вторых, целыми ведрами отборных живчиков, из которых космические богатыри вырастают, в-третьих, клюкву, морошку, травы и корни лекарственные, грибочки, панты марала, лягушек, пиявок и другую живность, ну и так далее. Взамен имею не так уж много: ну, семена устойчивых урожайных растений, ну, поросят, цыплят и прочую юную скотинку, которая якобы меньше болеет, лучше слушается и будет больше приплод давать, ну, еще там по ерунде, инсекс… инсектициды, пестициды, музыкальные гандоны, трусы женские и мужские, снадобья от чумы, холеры, триппера и еще кое-каких хворей. Короче, надо связь с Космикой налаживать.
Макарий, подойдя к стене, покрутил око ангела, изображенного на барельефе, в тот же миг нижняя часть крылатого небесного создания повернулась, открыв ход в потайные покои.
Царь, придерживая венец, и верховный церковнослужитель, держась за митру, вступили в узкий низкий проход, потом еще спустились по винтовой лесенке и оказались в темном склепе, заставленном каменными саркофагами.
— Всякий раз запамятываю прихватить с собой факел или хотя бы свечу,— великий царь обложил по матери неприятную темень.— А храмовники весь склеп как назло заставили своими гробами. И выбросить неудобно, все-таки Владыки Чистоты и их первые замы
— Ваше Величество, третий гроб слева, не ошибитесь как в прошлый раз, а то опять на скелет напоремся,— напомнил главный клерикал.
Наконец, на лицо и выставленную вперед руку государя упали плотные голубые лучи. То же повторилось и с главным ревнителем.
— Узнавание завершено, доступ открыт,— слова неведомого существа просочились сквозь затхлую тишину, и приятный свет залил склеп.
Его посетители, уже стоявшие возле условленного саркофага, сдвинули тяжелую плиту, и из глубин могилы поднялся на подставке черный плоский ящичек. Представ очам, сей предмет оснастился несколькими рядами кнопочек-пупырышек. Ревнитель Святоед потыркал их пальцами, и над ящичком восстал призрак. Сия сумрачная тень возгласила гулким, но скорбным голосом:
— Назовите причину выхода на связь и код соединения.
— Раньше я запросто мог перетолковать с кем угодно, а сейчас ко мне пристают то с каким-то кодом, то с протоколом связи. Можно подумать, что это они — царские особы, а не я.— проворчал Макарий, но с призраком заговорил любезным голосом.— Мне нужен кто-нибудь покруче из Технокома по важному делу, код соединения 128А765. Как вы понимаете, сие определяет высокую срочность и уровень доступа.
Призрак уныло молвил:
— Подтвердите ваш статус.
— Я по-прежнему царь, монарх, самодержец всея Теменского царства, Макарий Чистые Руки.
Случилась небольшая пауза, после чего призрачный рот криво ухмыльнулся, глаголя:
— Генеральный уполномоченный касты “техно” открыл свой канал. Соединяю.
Над ящиком вместо первого восстало другое привидение — то был образ молодого человека, почти юноши, с весьма свежим и холеным лицом, каковое весьма разнилось от свирепой вырубленной топором рожи Макария.
— А, коллега царь, давненько тебя не слышал. Как дела?
Макарий не в пример обычным своим умолчаниям и околичностям заторопился поведать о последних происшествиях.
— … Понимаете, коллега генеральный, мне нужна научная экспертиза, мне потребны именно научные, а не колдовские способы борьбы с поганым оборотничеством и дьявольскими чарами.— завершил свое изъяснение царь.
Призрак заговорил не без высокомерных ноток:
— Ну надо же, мы вам понадобились, Макарий. А еще недавно мнение Технокома вас совершенно не интересовало. Лично я пытался с вами связаться и напомнить, что чрезмерная централизация власти приводит к обеднению экономической жизни, что забой талантливых военачальников означает потерю обороноспособности, что преследование бродячих торговцев вызовет застой в сфере обращения товаров, а скармливание ученых и писателей диким зверям ведет к отставанию в очень важной образовательной сфере.
Царь стиснул скипетр, аж костяшки пальцев побелели, но быстро уразумел, что гневное волнение делу не подмога.
— Да они — лжеученые и лжеписатели, без них, паскудников, всем сферам легче будет… И что вы там понимаете, сидите, как на облаке, и еще пытаетесь меня учить. Я с беспутниками боролся и бороться буду, ино сделается почин развалу и смуте. И вправду сказнил я где-то четыреста-пятьсот отъявленных злодеев, не считая всяких мелких воришек и сквернословов, но ведь люди теменские зрят воочию, что не попускаю я злу, не поблажаю разбою. За то меня уважают, трепещут, ждут моей благосклонности, ценят мою ласку. Короче, по-вашему говоря, ситуация под контролем.