Меч наемника
Шрифт:
Полная миска каши, несколько толстых кусков хлеба и ломоть вяленой говядины составили вполне сытный завтрак. Паксенаррион с удовлетворением заметила, что абсолютно отдохнула после вчерашнего дня и бессонной предыдущей ночи. Наоборот, она была счастливее, чем когда бы то ни было. Наконец-то она оказалась в армии, причем так, что отец ничего не знал. Когда выяснилось, что закапывать мусорную яму приказано Дженсу и Коррину, ее настроение совсем улучшилось.
– Знать бы, что им придется закапывать, я согласилась бы выкопать поглубже, – шепнула она Сабену.
– Я
– Новобранцы, становись! – прокричал Боск, и очередной переход начался.
В течение следующих недель, пока отряд продвигался к крепости герцога, новобранцы более или менее научились держаться в строю и устраивать лагерь для ночевки. Постепенно за счет новобранцев из других городков отряд увеличился до тридцати восьми человек. Паксенаррион стала привыкать к своему новому сокращенному имени – его произносили уже достаточно часто. Даже не имея много времени на разговоры, она уже знала, что Сабен, Арни, Вик, Джорти и Кобен станут ее приятелями или друзьями, а с Коррином и Дженсом у нее будет, возможно, вражда.
Стэммел ежедневно перестраивал колонны так, чтобы каждый побывал и направляющим и замыкающим. Шагая в первой шеренге, Паксенаррион, не видя перед собой чужих спин, уже представляла себя идущей в бой во главе строя. Ей даже казалось, что она ощущает тяжесть меча на поясе. Вот там, за ближайшим поворотом дороги, ждет враг… Она уже видела грозных воинов в черных доспехах и великанов-людоедов, с которыми сражался ее дедушка. Обрывки древних песен и легенд проносились в ее мозгу: волшебные мечи, герои, выступавшие против сил тьмы, заколдованные кони… Когда же перед ее глазами мелькала спина новобранца, Паксенаррион, забыв о видениях, гадала, сколько еще дней займет дорога и сколько месяцев – обучение.
Наконец Стэммел объявил, что до крепости осталось меньше дня пути. Отряд остановился на ночлег у реки раньше обычного, и остаток дня новобранцы приводили себя в порядок и наводили чистоту. Пакс не имела ничего против купания в ледяной воде. Те же, кто решил отделаться обычным ополаскиванием лица и рук, были отправлены капралом мыться по-настоящему.
На следующий день Стэммел поставил в первую шеренгу самых высоких новобранцев: Сабена, Коррина, Селиаста и Паксенаррион. Отряд маршировал почти без усилия: шаг – в ногу, отмашка руками – в такт. С вершины очередного холма новобранцы вскоре увидели стены крепости, окружающей замок герцога. Вокруг раскинулись вытоптанные поля – плацы и тренировочные полигоны.
Множество солдат занималось строевой подготовкой и упражнениями с оружием. Паксенаррион казалось, что, как минимум, целая армия смотрит на нее. Лишь полученный навык держать строй позволил ей не сбиться с ноги и не закрыть глаза от смущения. Покраснев, она продолжала маршировать, гордо подняв голову.
2
– Все личные вещи сдать квартирмейстеру. Он положит их в мешок с вашим именем и
Паксенаррион с интересом глядела на появившегося перед строем пожилого человека с ворохом мешков через плечо. Стэммел прервал свои пояснения и поприветствовал старика:
– А, квартирмейстер… Рад видеть вас.
Тот лишь недовольно глянул на новобранцев:
– Ну-ну. Еще одна порция новичков. Интересно, сколько всякого барахла они решат сохранить на память, чтобы завалить под завязку мое хранилище.
– Не думаю, что много. От всего ненужного они уже избавились. Восемь дней мы шли только от последнего города.
– Ладно, пусть кто-нибудь поможет мне составить опись.
Боск шагнул вперед, взял из рук квартирмейстера часть мешков и скомандовал:
– Первая шеренга – шаг вперед. По одному – назвать свое имя, перечислить сдаваемые вещи и сложить их в мешок.
Паксенаррион шагнула вперед и расстегнула ремень. Пояс, а также висевшие на нем нож и кожаный кошелек со всеми ее сбережениями – восемнадцатью медными монетами – полетели в мешок. Пакс неловко поддернула спадавшие без ремня брюки.
– Одежду тоже сдавать будешь? – недовольно спросил квартирмейстер, оглядывая ее изрядно потрепанный наряд.
Девушка кивнула:
– Д-да, сэр.
– Вот потеха-то. Ладно, получишь форму – принесешь мне свои лохмотья. Только поживее. Следующий.
Паксенаррион огляделась, чтобы сообразить, куда идти. Сержант подтолкнул ее к нужной двери. В комнате, заваленной до потолка кипами коричневой формы, новобранцев ждали мужчина и женщина с мерными веревками, усеянными множеством узлов, в руках. Паксенаррион, поддерживая спадающие брюки, поторопилась закрыть за собой дверь, чтобы не слышать ехидных шуточек и похабных комментариев Коррина.
Окинув ее взглядом, женщина улыбнулась:
– Ну и высоченная же ты! Ладно, давай-ка прикинем, что тебе подойдет. – И она быстро измерила девушку от шеи до талии, от талии до колена, от плеча до локтя и до запястья…
Порывшись в кипах, она протянула Пакс тунику:
– Вот, держи. На первых порах сойдет, а там посмотрим. Переодевайся.
Сбросив рубашку и брюки, Паксенаррион быстро натянула тунику через голову. Ткань формы не была такой колючей, как грубая шерсть, к которой она привыкла. Рукава были несколько коротковаты, а нижний край туники доходил до колен. Больше всего форма напоминала девушке коротко подрезанное платье.
– Примерь сапоги, – скомандовала женщина.
Натянув пару грубых шерстяных носков, Паксенаррион надела протянутый ей сапог. Он явно жал ей. Вторая пара, побольше, пришлась ей впору.
– Вот твой ремень и чехол. Кинжал тебе выдадут позже.
Ремень, как и вся форма, был коричневого цвета, с железной пряжкой.
Вернувшись в зал, Паксенаррион отдала квартирмейстеру свою старую одежду, проклиная себя за румянец, который выступил на ее щеках при шепоте Коррина:
– Нет, вы только посмотрите на эти ножки.