Меч Севера
Шрифт:
Когда черное пламя касалось бледных женщин, их тела распадались на части. Туловища внезапно исчезали целиком, а отделившиеся конечности разлетались во все стороны.
Последняя из Нерожденных почти дотянулась до Танатеса, когда ее голова просто исчезла. Ее тело, молотя руками по воздуху, забрызгало черной кровью весь мраморный пол, а потом рухнуло. Воздух наполнился запахом могилы, и это зловоние, несмотря на не слишком чувствительный из–за хашки нос, вызвало у Саши непреодолимый приступ рвоты.
Танатес, однако, остался нечувствительным к тошнотворному смраду. Чародей скрестил руки на груди.
— Я ждал этой минуты пятьсот лет, — прорычал он. — Теперь меня уже не остановить. — Выкрикнув какое–то слово, он направил в сторону Белой Госпожи ревущий стремительный поток черного огня.
Ему навстречу рванулась струя серебристого пламени. В течение нескольких напряженных секунд два противоборствующих луча с ревом давили друг на друга, это было поистине величественным проявлением борьбы за превосходство магических сил. Затем серебряный огонь стал медленно продвигаться вперед, усиливаясь и пожирая черное пламя. По лицу Танатеса каплями тек пот, тогда как Белая Госпожа, в отличие от него, казалась совершенно спокойной.
— Теперь я припоминаю, почему стала тебя мучить, — холодно сказала она, восстановив самообладание. — Твое высокомерие стало невыносимым. Если бы ты понимал, что значит пойти в атаку на небеса и достичь цели, то ни за что не подумал бы, что можешь одержать надо мной верх. Если не выкачал всю первозданную магию в Благоприятном крае.
Словно освободившись от невидимых оков, серебряный огонь рванулся вперед и, поразив чародея, забросил его в развороченный дверной проем. Он исчез из видимости, и его последний гневный вопль эхом пролетел по тронному залу.
Белая Госпожа опустила руки, и серебристый огненный поток иссяк. Она бросила взгляд на Сашу, которая в страхе отпрянула, но, похоже, у правительницы Телассы были другие проблемы, требующие ее внимания. Грозно поджав губы, лорд- маг спустилась с возвышения и вышла из зала.
Как только их госпожа ушла, члены Совета стали выбираться из–за скамей, где они прятались. Поднялась суматоха — мужчины и женщины в спешке покидали тронный зал.
— Следуй за мной, — прозвучал знакомый голос у Саши за спиной.
Повернувшись, девушка обнаружила, что Амбрил смотрит на нее с непроницаемым лицом. Не говоря больше ни слова, сестра поспешила к двери в задней части зала. Саша последовала за ней, шагая между обломков камней и отрубленных конечностей Нерожденных. Она обошла возвышение, мокрое и скользкое от дождевой воды, падающей сверху.
Амбрил повела ее лабиринтом извилистых, узких коридоров, которые, похоже, соединяли все комнаты во дворце. Другие члены Совета носились взад и вперед, некоторые, проходя мимо, бросали на Сашу мрачные взгляды.
— Куда мы идем? — спросила она, выбравшись наконец под резкий дождь где–то в западной части дворца.
—
— Спасибо. В Сонливии нам будет гораздо лучше, вот увидишь.
— Нам? Я никуда не еду.
Саша сморгнула с ресниц капли дождя и пораженно уставилась на Амбрил.
— Не едешь?
— Нет. После того, что произошло сегодня, ты — сама по себе.
— Но ты — моя сестра. Мы держимся вместе, что бы ни случилось. Так ты говорила.
Губы Амбрил изогнулись.
— У меня нет сестры. Ты — эгоистичная безмозглая дура. Наркоманка и шлюха, которой уже ничем не помочь. Я отправлю тебя отсюда, дабы уберечь, хотя бы ради наших родителей. После этого между нами все кончено.
— Амбрил!..
— Заткнись. Ты меня полностью разочаровала. Мне следовало подставить другую щеку тогда в Сонливии. Нужно было позволить тому насильнику поиметь тебя.
Саша открыла рот. Ей показалось, что ей врезали в живот. Из всего, что могла бы сказать ей сестра, чтобы как можно больнее ранить, это — это было самым ужасным. Ее глаза наполнились слезами, но сестра просто отвернулась. Она повернулась к Саше спиной и пошла дальше, не оглянувшись.
Они поспешно шагали по улицам, и обе хранили молчание, проходя мимо мужчин, женщин и детей, которые разбегались во всех направлениях. Время от времени город сотрясали взрывы, и где–то на востоке мелькали яркие вспышки, — зловещее предупреждение, что сражающиеся чародеи еще не покончили друг с другом.
Как и в ту ночь, когда умер Салазар, на улицы высыпали мародеры. Саша видела, как выбивали двери и грабили дома. Какой–то мужчина пытался без заметного успеха поджечь дом. Ей показалось, что какая–то фигура в лохмотьях опустилась наземь и принялась терзать лежавшее там тело, но, возможно, у нее в голове помутилось от хашки.
Они продвигались по боковой улице, когда Саша поскользнулась и упала. Она потрогала лодыжку и, нащупав опухоль, поняла, что нога сломана. Девушка попыталась подняться, но даже при притупляющем воздействии лунной пыли боль была ужасной.
— Больно, — выдохнула она.
Амбрил хмуро смотрела на нее сверху вниз, словно на раненое животное, которое было бы милосерднее избавить от страданий.
— Следовало бы бросить тебя здесь, — спокойно сказала сестра. — Хозяйка не забудет того, что ты сделала. Если обнаружат, что я тебе помогла, то все, о чем я мечтала, погибнет.
Саша подняла взгляд на Амбрил.
— Тогда уходи! — со злостью заявила она. — Оставь меня. Мне жаль, что я не смогла быть той, кем ты хотела меня видеть.