Меч Севера
Шрифт:
Это видение прервалось, когда Улыбчивый случайно получил сапогом Коула по физиономии и, оступившись, больно врезался в стену карьера.
Наконец движение замедлилось: Эд решил, что он достаточно поразвлекся. Слабоумный, грудь которого высоко вздымалась, опустил Коула наземь и нетвердой походкой пошел по карьеру, не переставая ухмыляться.
— Что за хрень там, внизу, творится? — проревел знакомый голос сверху. В карьер опустили кожаный такелаж. Поднимайтесь сюда! Если мне придется повторять, мои люди нашпигуют вас стрелами, и я пошлю за трупосеком, чтобы разделать вас на части.
—
Устало вздохнув, Коул ухватился за ремни такелажа. «Не пойму, и почему только со мной опять такое случилось», — подумал он.
Одного за другим всех троих вытащили из карьера. Когда Коула извлекли на поверхность и бросили на твердую землю, ему пришлось зажмуриться от неожиданно яростных лучей красного солнца над головой. Пустыня, которая и есть Заброшенный край, тянулась во все стороны: измученная черная земля, на которой мало что росло, местами разодранная, испускающая ядовитые газы. Малочисленные деревья, которым удалось пустить корни на этой земле, искривленно извивались и выглядели болезненно, их изуродовал мертвый, сокрушенный исполин, что лежал под землей.
К западу вытянулась злокачественной опухолью Новая Страда. Сразу за городом виднелись темные очертания гигантских металлических башен, куда в конце каждого дня закладывали магическую руду, добытую шахтерами.
— Смотри на меня, сука.
Коул оторвал взгляд от Заброшенного края и перевел его на еще менее привлекательное зрелище: на Корвака.
Предводитель Бешеных Псов и надсмотрщик за добычей магии в Новой Страде был жилистым коротышкой. Недостаток в росте Корвак восполнял неимоверной низостью. И еще — безумной самонадеянностью, которую могла придавать только абсолютная преданность пятидесяти вооруженных головорезов.
— Ты, сука, глухой? Хочешь, чтобы я прочистил тебе уши своим мечом?
Коул покачал головой. Эд застрял, пытаясь справиться с креплениями такелажа, и один из Бешеных Псов довольно грубо вытащил его оттуда, пробормотав при этом:
— Тупой ублюдок.
Дюжина других Бешеных Псов быстро окружили троих шахтеров. Парни с суровыми рожами, вооруженные арбалетами и короткими мечами.
За Корваком и его Бешеными Псами вздымался Рог. Этот чудовищный выступ какого–то загадочного черного вещества возвышался над ними и, казалось, поглощал угасающий солнечный свет. Как помнилось Коулу из уроков истории Гарретта, когда тело Тираннуса упало с небес и ударилось о землю, оно разорвалось на части, которые, разлетевшись вокруг, и сформировали в конечном счете Заброшенный край. Под Рогом покоилась отрубленная голова Черного Властелина. Благодаря ей в коренной породе вокруг Рога было больше концентрированной магии, чем где бы то ни было в Благоприятном крае, но в то же время это делало прилегавшую территорию чрезвычайно опасной.
Корвак смерил Коула взглядом, его тонкие губы изогнулись, словно он рассматривал особенно вонючий кусок дерьма.
— Тебя называют Призраком. Говорят, ты убил двух заключенных на борту корабля, который доставил тебя сюда.
Коул ничего не ответил. По его опыту, лучше промолчать.
— Ты должен прилагать усилия за троих, чтобы возместить потерю тех двоих, что ты прикончил, — продолжил Корвак. — Ты должен надрывать свою проклятую задницу.
Предводитель Бешеных Псов с важным видом проследовал вперед и выпятил грудь, оказавшись нос к носу с Коулом, который, хоть и не отличался высоким ростом, все же был на добрых несколько дюймов выше Корвака.
— А вместо этого я вижу, как ты тут дурачишься с этим здоровенным тормозом — да ты меня словно по яйцам огрел. Ты что думаешь — убийцы и насильники и прочие подонки не должны возвращать свой долг обществу? Дай–ка я кое–что у тебя спрошу.
— Да? — отважился Коул.
— Я что, похож на манду?
Коул облизнул губы.
— Э–э–э… нет.
— Тогда почему ты пытаешься меня оттрахать? Никто не трахает Корвака! — Голос Бешеного Пса превратился в пронзительный визг, и он забрызгал Коулу слюной все лицо. Развернувшись, он подошел к Улыбчивому. — Ты. Ты пытаешься меня оттрахать?
— Я? — Улыбчивый сверкнул озадаченной ухмылкой. Неверный ход.
Взмахнув эфесом меча, Корвак врезал Улыбчивому в лицо. Кровь и выбитые зубы так и брызнули изо рта Осужденного, и Улыбчивый рухнул наземь, как подкошенный.
— Кусок дерьма, — просипел Корвак, — лыбишься тут, как гомик, словно представляешь свой член у меня во рту. Я же тебе сказал: никто не трахает Корвака! Вы трое заплатите за участие в этой своре!
— Сваре, — произнес Тупой Эд, который до сих пор не сказал ни слова.
Корвак повернулся к слабоумному.
— Что ты сказал? — спросил он, и в его ворчании явно слышалась смертельная угроза.
— Сваре, — серьезно повторил Эд. — Ты сказал неверно.
Оказавшись рядом с ним в мгновение ока, Корвак двинул коленом Эду в живот, а эфесом меча огрел здоровенного олуха по голове. Эд грохнулся оземь и захныкал, как ребенок.
— Ты называешь меня тупым? Эти парни ловят каждое мое слово! Ты — кретин, который даже шнурков не может себе завязать! — Корвак злобно ударил ногой по голове Эда, оставив алый отпечаток сапога на лице слабоумного.
В душе Коула что–то шевельнулось.
— Прекрати причинять ему боль, — прохрипел он.
Глаза Бешеного Пса превратились в щелки.
— Это была моя вина, — быстро добавил Коул, сам не веря, что он это говорит. — Я несу ответственность. Если ты кого–то должен наказать, то это — меня.
Он не понимал, почему вдруг заговорил. Знал лишь, что не может допустить, чтобы Эда забили до смерти. Слабоумный не виновен в том, что у него разум ребенка.
Корвак с преувеличенным драматизмом указал на Коула коротким мечом и повернулся к своим людям.
— Гляньте–ка на него, парни! Кажется, у нас тут имеется истинный герой!
— Я не герой, — пробормотал Коул.
— Ты идиот хренов, вот кто ты такой! — Корвак бросился на него, направив острие меча ему в грудь.
Год назад он достиг бы цели. Прекрасное движение, умело выполненный смертельный удар. Может, он и был задирой, но, как оказалось, Корвак знал, как пользоваться мечом. И все же он — не Бродар Кейн. А Даваруса Коула тренировал Темный Сын, самый знаменитый убийца на юге, большой знаток искусства борьбы без оружия.