Мечебоец
Шрифт:
– А родственники? Есть у тебя какие-нибудь родичи?
Она замотала головой.
– Слав, пожалуйста, не называй меня больше княжной, зови просто Зимушкой. А родственников у меня нет. Скажи, – после небольшой паузы попросила она, – почему отец полез к урманам, ведь за крепостными стенами было так надежно?
– Я не знаю, – ответил Слав. – Он только взял с меня клятву, что я позабочусь о тебе и буду защищать до самого конца. Пока мы плывем, я спокоен. Но что будет, когда мы покинем ладью?
Неожиданно девушка повернулась и уткнулась лицом в его черный плащ.
– Мы пойдем
– Не брошу, – тихо сам себе сказал он, но бывшая княжна услышала.
– Спасибо, и прости меня за мои выходки, ты очень хороший, – и она снова заревела.
Глава четвертая. Яр град.
Два дня река несла ладью вниз по течению. Беглецы из крепости Вал почти не садились на весла, отдав все на волю волн. На утро третьего дня показалась пристань большого города.
— Свист, правь к причалу, – скомандовал Волч.
Спустя несколько минут паренек ловко пришвартовался, за два дня он так освоился у руля, что ни почем не желал расставаться с ладьей и с грустью принял решение Слава ее продать. Деньги было решено поделить между беглецами. Спустя час Волч сторговал ладью за семьдесят золотых, купец был очень доволен проведенной сделкой, сэкономив на покупке приличные деньги. Слав же радовался, что все закончилось так быстро.
— Вам с княжной по десять, – улыбнувшись сказал Волч на прощанье, протягивая деньги. — Нам с оставшимися ратниками столько же. Остальное поделят между собой горожане. Свист уговорил купца оставить его кормчим, и теперь парень при деле. Ладья пойдет в Новый-град. Я нанялся охранником, мои люди тоже изъявили желание посмотреть дальние земли. А вы куда путь держите?
– Не знаю, – ответил Слав. – Снимем комнату на постоялом дворе, а дальше видно будет.
Зимушка, стоящая у него за спиной, кивнула.
— Ну тогда прощайте, — улыбнувшись, сказал Волч. – Может, еще встретимся.
И, развернувшись, он пошел обратно к причалам, где подручные купца уже грузили на ладью товар.
— Почему мы не отправились с ним?
– - спросила Зимушка, стараясь идти в шаг со Славом и рассматривая улицы и дома.
– Это не наша дорога. Волч увидел в этой ладье свой шанс начать новую жизнь, пускай ему повезет. Наш путь еще впереди. Давай за мной, еще успеешь осмотреться, – и он шагнул к большому постоялому двору со странным названием «Наперсток».
В городе было несколько постоялых дворов, но купец, купивший у них ладью, охарактеризовал этот как самый лучший. Он оказался прав – просторный чистый зал, освещенный двумя десятками факелов, опрятные служанки, снующие между столами.
– Чего изволят господа? – раздался справа от Слава услужливый голос.
– Комнату и ужин, – опережая спутника, ответила бывшая княжна.
– Комната два серебряных в сутки, – ответил хозяин. – Ужин в зависимости от того, что закажите.
– Годится, – кивнул Слав, протягивая деньги. – Распорядитесь, чтобы в комнату доставили бадью с теплой водой.
– Как будет угодно, – сказал хозяин. – Эй, Ждан, проводи
Парень, ровесник Зимушки, вырос точно из-под земли. Забрав у Слава оба дорожных мешка, он пошел вперед, указывая дорогу.
Спустя час парень и девушка сидели за столом, чистые и немного отдохнувшие, и обсуждали дальнейшие планы.
– Ну и куда думаешь отправиться? – спросила Зимушка, облизывая ложку и придвигая к себе пирог с лесными ягодами.
– Пока не знаю. Денег у нас достаточно, пару дней поживем здесь, а там и решим. – Сказав это, Слав отхлебнул вина и оглядел зал постоялого двора.
Посетителей было немного – несколько солдат, три купца с челядью, мастеровые и странный человек, сидящий в темном углу, в который не доставал свет факелов. Слав так и не смог разглядеть его лица, но ему казалось, что он следит за ними, не отводя глаз.
– Тебе что-нибудь надо купить? – поворачиваясь к спутнице, спросил он.
– Да, я уже осмотрела то, что кинула мне в мешок Юлия, – при упоминании имени служанки легкая грусть проскользнула в ее глазах, но девушка справилась с собой и продолжила, – нужен дорожный костюм. Нарядное платье, которое она мне кинула, совсем не годится для путешествий. К тому же она запихнула в мешок ларчик с моими украшениями. Он достаточно большой и тащить с собой все эти побрякушки нет никакой нужды. Я оставлю только ожерелье, которое отец подарил моей матери, и пару серег, остальное можно продать. Меч и кольчуга у меня есть, может, еще лук купить. Еще нам с тобой лошади не помешают.
– Ну, значит, решено, – кивнул Слав. – Сейчас доедаем и идем на торг, продаем твои побрякушки и покупаем себе коней. Эх, жалко тех, что остались в конюшни Вала. Но делать нечего. Нужно еще стрел купить. Мне почему-то кажется, что стрелы и лук, подаренные мне Скилом особенные, я не хотел бы их тратить попусту. Куплю три десятка обычных, думаю, этого хватит.
– Прошу прощения, – раздался за спиной Слава слащавый голос.
– Чего тебе? – спросил он, повернувшись и оглядывая низенького пухлого человека в дорогом кафтане.
– Меня зовут Меньшак, и я насчет вашей спутницы, – торопливо сказал он. – Меня интересует, продается ли такая красавица? Я готов заплатить золотом.
Слав взлетел вверх, словно камень, выпущенный из пращи. Его кулак сжался и с хрустом врезался в зубы Меньшака. Тот даже не пытался увернуться, а только пискнул и кубарем улетел под соседний стол. Ратники, сидевшие в трех столах от Слава, повскакивали с мест.
– Что здесь произошло? – приблизившись, спросил старший из них с нашивками десятника.
– Ничего особенного, господин десятник, – вставая, сказала Зимушка. – Просто этот человек оскорбил меня, а мой спутник вступился за мою честь.
– И чем же он вас оскорбил? – продолжил допрос десятник.
– Он спросил, продаюсь ли я? – ответила Зимушка. – Я свободная, на мне нет ни ошейника, ни клейма хозяина, а это оскорбление.
Десятник кивнул и поднял за шиворот Меньшака, у того были разбиты губы и выбиты передние зубы, кровь обильно стекала по подбородку.
– Сегодня не твой день, – сказал ратник. – Убирайся-ка ты из города, пока тебя не зарезали в темном переулке.