Мечебоец
Шрифт:
Слав хлопнул парня по плечу.
– Молодец, искупил смерть товарищей. Нет на тебе вины. А этого тащите в шатер, да позовите Радко и Яна-старосту.
Ратники кивнули. Один, ухватив связанного за ногу, потащил его в шатер, другой побежал собирать советников князя.
– Ну вот, советники, это наш главный волчий пастырь, – сказал Слав, видя, как Радко и Ян вошли в шатер. Он уже успел посмотреть рисунок и был уверен в своем обвинении. – Ян, он из ваших?
Главный староста обошел валяющегося на полу мужика в крестьянских одеждах. Присев, заглянул
– Я его видел пару раз, – наконец, сказал он, – вроде как с нами от самого Ново-града шел.
– Понятно, – произнес Слав, вытаскивая кляп у пленника изо рта. Но припоминая прошлый разговор, руки не развязал. – Рассказывай, как стал волчьим пастырем? Что делал у нас, и сколько вас еще таких?
Пастырь смотрел на всех присутствующих бешенными глазами, но рот его оставался закрытым.
– Слав, позволь мне, – попросил Радко и, присев рядом с пастырем, уставился ему в глаза.
Так они смотрели несколько минут, а потом пленник заговорил:
– Я попал к Ядуну год назад. Он сказал, что у меня есть дар управлять нежитью и обучил, как им пользоваться. Потом отправил меня в Новый-град, приказав собирать для него сведения. С вами я тоже по его приказу, – говорил он нехотя, но правду.
– Есть еще в лагере тебе подобные? – спросил Слав.
– Нет, вы всех перебили, – ответил пленник. – А один сбежал.
– Как появились ведьмаки, не боящиеся солнца и не нуждающиеся в приглашении?
– Это мы, – почти рыча, выпалил пастырь, – мы способны делать так, чтобы нежить обращала друг друга. Теперь они непобедимы! – в его словах звучало злорадство, и Слав понял, что Радко больше не контролирует сознания пленного.
Достав меч седой парень быстро вонзил его в сердце пастыря.
– Уберите эту падаль, – крикнул он стражам, стоящим у входа. – Сожгите его где-нибудь в стороне.
Двое ратников, ухватив тело за ноги, выволокли его из шатра.
Слав, протянув Радко руку, помог ведуну подняться.
– Я кое-что еще прочел в его мыслях, – прислонившись к пологу шатра, сказал Радко. – Новый-град в осаде, но уже четыре дня успешно отбивается.
– Молодец, князь, – уважительно произнес Слав. – Пока он держится, у нас есть шанс. Сейчас у него под стенами вся нежить собралась, и пока она там, за нами никто не пойдет.
С утра тронулись в путь, как только первые рассветные лучи коснулись бортов повозок. Хорошо отдохнувшие волы и тяжеловозы бодро тянули повозки по давно не езженным старым дорогам. Всем ратникам дан четкий приказ – убивать любого, кто находится за пределами обоза. Благодаря этому было убито около двадцати ведьмаков и вовкулаков. Перед дневным привалом Радко приказал сворачивать.
– Все, до Славиграда чуть больше дня пути. Если боги будут на нашей стороне, то завтра вечером мы въедем в ворота крепости, – заявил Слав.
– Что творится? – удивленно произнес Радко, разглядывая мертвого упыря вдвое больше обычного, прилетевшего при дневном свете. – Упыри, летающие днем, вовкулаки, оборачивающиеся при солнечном свете, ведьмаки, не нуждающиеся
– Ядун создает армию, – сказал Слав, швыряя упыря в костер, в котором уже сгорело около десятка его сородичей.
Лучники теперь постоянно следили за небом, упыри успели загрызть одного крестьянина прежде, чем дружинники поняли, откуда свалились крылатые твари. Раньше им приходилось глазеть по сторонам и под ноги, теперь еще и вверх голову задирать.
– Я не понимаю, почему Ядун нас не атакует? – заметил Яромир, сидя в шатре Слава.
– Этого не понимаешь не только ты, – отозвался Радко. – По мне, он должен был атаковать нас либо в болоте, либо в ночь, когда мы из него вылезли. Но те жалкие попытки нельзя принять за грамотное нападение. Такое ощущение, что он пытался нас измотать, а потом и вовсе потерял интерес.
– Но почему? – спросила Рысь.
И тут Слав понял.
– Да потому что его орды нежити круглые сутки штурмуют Славиград.
– Что? – спросило сразу несколько голосов.
– Ядун не ожидал нас встретить, да еще в таком числе, – объяснил Слав. – А его оборотни, вовкулаки, упыри круглые сутки штурмуют крепость. Если ему удалось создать нежить, не боящуюся солнца, то у него появились идеальные воины. Они неутомимы, свирепы, а пища для них стоит на стенах. При этом он знает, что защитников в крепости немного, и в отличие от нежити, им надо отдыхать, есть и спать.
– Так чего же мы ждем? – вскочил Радко.
– Сядь и успокойся, – приказал Слав, а потом добавил, – мы ждем утра. Ночью обоз на марше разорит даже та небольшая часть нежити, которую Ядун бросает на нас. И тогда, скорее всего, мы вообще не доберемся до Славиграда.
Ночью было несколько мелких стычек, в которых воины легко одолели пару десятков вовкулаков. Поднялись все за час до рассвета и с первыми лучами тронулись в путь. Плодородная почва понемногу уступала свои права более каменистой, сады почти не попадались, зато вдоль дороги потянулся сосновый лес достаточно густой, и обозу пришлось снизить скорость. Несколько раз на дружинников наскакивали оборотни и ведьмаки, выясняя на собственной шкуре остроту посеребренных мечей и меткость стрелков. Упыри пробовали кружить на недосягаемой для обычных луков высоте, но лучники свое дело знали крепко, и скоро отбили у летучих кровососов охоту сопровождать обоз.
К Славу подскакал Радко.
– За этим лесом большое поле со множеством валунов. Там начинаются предгорья. Нам надо будет подняться по старой дороге к небольшому плато, на котором и стоит Славиград.
– Вот на этом плато нас и ждет все воинство Ядуна, – твердо сказал Слав. – Как только достигнем дороги, ведущей на плато, я с Темиром поведу дружину наверх. Сейчас у нас в строю около девяти сотен ратников, еще сто пятьдесят ранены и лежат в обозе. Ты останешься с крестьянами и будешь ждать нашего сигнала. Я тебе оставлю всех охотников и достаточно серебряных стрел. Кроме того у каждого крестьянина есть посеребренное оружие.