Меченосец
Шрифт:
– Препозит! – подозвал базилевс.
Дамиан совершил земной поклон и поцеловал край священной хламиды.
– Подведи ко мне варанга Олега!
Сухов приблизился, заколебался, но все же смирил гордыню и встал на колени, рукою касаясь пурпуровых
Базилевс, сопя, поднял полу хламиды и накрыл ею Сухова. Запахло пылью и благовониями.
Роман I Лакапин возложил на Олегову голову пухлую пятерню и промолвил:
– Во имя Отца и Сына и Святого Духа... Властью, данной мне от Бога, посвящает тебя наша царственность в спафарии. Встань, спафарий Олег! Аксиос!
– Аксиос! – зашумели сановники, толпящиеся у опочивальни. – Аксиос!
– Аксиос! – произнес высокий звонкий голос Елены.
Сухов поднялся, оглушенный и малость растерянный. Он совершенно не знал, как ему быть и что делать, но базилевс избавил его от долгих размышлений – начинался малый выход, и Его Величество прошествовал мимо. Придворные гурьбой двинулись за ним, и вот уже густой голос препозита разнесся под сводами:
– Повелитель!
– Я так рада, – сказала Елена, подходя к Сухову, – я так счастлива... А ты?
– Не знаю, – честно признался Олег. – Я мечтал о возвышении, чтобы... Ну, чтобы хоть как-то сравняться с тобою...
Елена замотала головой и сказала, перебивая:
– Ты всегда будешь рядом со мною
Олег ничего не ответил, только осторожно коснулся губами припухших губок Елены.
– Тебе надо переодеться, спафарий, – сладко улыбнулась Мелиссина и взяла со скамьи, где недавно лежал императорский скарамангий, сверток с одеждой, положенной Олегу по рангу.
Сухов натянул хитон с красным украшением на груди, а сверху накинул синий сагий. Сбросив сапоги, он переобулся в мягкие кампагнии – как легко ногам!
– Ну, как я тебе?
Елена Мелиссина взяла Олега за руки и сказала с чувством:
– Ты – самый красивый, самый лучший, самый родной для меня и любимый человек. А я – самая счастливая женщина! Олежек... я правильно уменьшила твое имя? Скажи, как по-вашему звучит титул спафария?
– Меченосец, – ответил Сухов.
– Я верю, мой меченосец, что это была не последняя твоя хиротония. Ты поднимешься на высоту, путь к которой одолевают немногие. Но тебе дано достигнуть большего, я знаю это, чувствую... Пошли домой?
Домой... Олег ощутил вдруг громаднейшее облегчение и тихую радость, то маленькое счастье, которое ускользало от него все эти годы и вот нахлынуло, наполнило всего. Он посмотрел в лукавые глаза возлюбленной, где разгоралось опасное темное пламя, облизал пересохшие губы и ответил:
– Пошли.