Меченосец
Шрифт:
Миньяк повел гостей на длинную мраморную лестницу, по которой, словно муравьи, сновали чиновники.
— Вскоре и я начал мыслить по-новому. Несколько лет назад императорский титул ничего не значил, и я решил вернуть ему вес. В моих мечтах расцветала великая держава, спокойная и мирная, где мой род руководил торговыми делами. Тогда я не знал о Хучайне и Зухре, не подозревал, что раскопки в Анзорге пробудят их. Тем временем Хучайн завладел моими снами. Иногда я жалею, что отыскал подземный
Они вошли в просторный зал, где Алер распределил гостей по комнатам. Слуги потащили вещи путников в разные стороны. Готфрида с Лойдой обступили пятеро лакеев, хотя их добром сложно было обременить и ребенка. Юноша не переодевался с тех пор, как покинул Касалиф, и постоянно ощущал это — в основном носом, хоть и стирал свои лохмотья время от времени. На Лойде было то же платье, в котором девушка удирала от миньяковых племянников.
— Этот Алер вовсе не кажется безумным завоевателем, — заметила она.
— Я пока не встречал никого, кто бы казался. Разве что Гердес Мулене одержим идеей всевластия. Прочие хотят войн не больше меня.
— А твоя сестра?
— Не знаю, это особый случай. Может, она как раз и походила на Мулене. В случившемся с ней нет ничего удивительного…
Они поднялись на несколько этажей и оказались в голом унылом коридоре, утыканном глядящими друг на дружку дверьми. Роскошь миньякова дворца осталась в зале, где принимали гостей, а тут — простые узкие комнатки без окон.
— Не тревожьтесь, сир, господин и сам спит в такой, — успокоил их слуга и, придвинувшись, прошептал: — Это семейный пунктик. Правители любят напоминать себе о происхождении: мол, от Пяти Фонтанов до трущоб рукой подать.
— Чем больше узнаю миньяка и Вентимилью, тем больше удивляюсь. Только в голове уляжется определенное представление, как тут же что-то новое все переворачивает.
— Мы и сами себе удивляемся, — улыбнулся слуга.
Отсылать его Готфрид не стал, желая вызнать побольше: едва ли можно полезнее скоротать вечер, чем за расспросами о хозяине и его семействе.
Оказалось, с десяток поколений тому назад предки миньяка были простыми наемниками. Удача, способности к политике и магии, череда сильных и властных глав рода — и в Вентимилье появилась могущественнейшая династия.
— Такое сотни раз случалось, — рассказывал слуга. — Потому трущобный люд и бежит в армию. Все думают: повезет — сорву куш, выберусь наверх.
Ближе к ночи в дверь постучали.
— Не тревожься. Я скажу, что сам тебя задержал, — успокоил юноша перепугавшегося лакея и добавил громче: — Войдите!
В проеме появилась старушка с ворохом одежды.
— Господин, мне сказали, вам переодеться нужно. Вот выбирайте. Завтра сошьем получше.
Она глянула на лохмотья Готфрида
— Ты что, не показал гостю ванную?
— Да мы как раз собирались туда идти! Господин?
— Конечно, конечно!
Юноша поднялся с узкой кровати и побрел за провожатым.
— Эй, горничная! Сменить постельное белье! — прокричала старушка.
— Господин, не обращайте внимания, — посоветовал лакей. — Она всего месяц этажом заведует, у нее еще голова кругом.
Меченосец снова увидел миньяка лишь через два дня, а до тех пор болтал со слугами да прогуливался с Лойдой. Та осталась без Гасиоха: демона забрал гном. Впрочем, оно и к лучшему, говорливая башка уже порядком надоела.
Алер пригласил гостей на «семейный ужин в узком кругу». Узкий круг оказался сотней братьев, кузенов, дядьев и прочих людей второй-третьей и других степеней родства — даже таких отдаленных, что в Гудермуте и близкими бы не посчитали. Трапеза растянулась на несколько захватывающих часов..
За столом Готфрид познакомился с женой миньяка, Сладой. Ей было под тридцать, и она показалась прекраснейшей, ослепительнейшей женщиной из всех, виденных юношей. Он смотрел на хозяйку, ошеломленный, ловил ее улыбку, от которой внутри что-то таяло, мякло, менялось, и почти не слушал докучливую болтовню Алера.
— Тут еще месяца два сидеть придется, — сообщал тот. — Улаживать надо куда больше, чем я ожидал. Многие слишком надеялись на Нероду, а кое-кто из моих союзников воспринял дезертирство Невенки как личное оскорбление.
Готфрид смотрел на Сладу, беседовавшую с золовкой о младенцах. Сестра Алера была уже на сносях, хозяйка — то ли на третьем, то ли на четвертом месяце. А ведь и не догадался бы, если б сама не сказала!
— Придется их уговаривать, а после новую армию набирать, — продолжал миньяк. — А чтоб ты не заскучал, я тебе устроил доступ в архивы и библиотеку. Рогала говорил, тебя история Великого меча интересует. Когда мы думали Добендье к рукам прибрать, собрали много сведений.
— Угу, — кивнул Готфрид, не оборачиваясь.
Лойда ткнула его локтем в ребра.
— Ты чего? — удивился юноша.
— Невежливо пялиться! И миньяк тебе что-то объясняет.
Готфрид смутился и стал внимательнее слушать Алера.
— В Анзорге мы нашли немало книг, пригодных для чтения. Они написаны в разное время, разброс в несколько тысяч лет, некоторые — на древнепетралийском. Их используют, чтобы перевести прочие. Ты ведь знаешь язык, значит, можешь помочь.
— Полагаю, да.
Миньяк, заметив, кому адресовано внимание гостя, помрачнел и сухо заметил: