Меченый
Шрифт:
– Пока не придумал, сир.
– Тогда… переложи все свои обязанности на кого-нибудь еще и занимайся только этим.
Глава 32
Баронесса Мэйнария д’Атерн
Десятый день третьей десятины третьего лиственя
– Вот и все, ваша милость, – закрепив последнюю прядь, разулыбался мэтр Мишо. Потом отошел на пару шагов и уставился на дело своих рук: – Хоть сейчас – да на королевский бал…
Мне было не до балов, пусть
– Ну, что есть – то есть… – самодовольно осклабился Мишо. – Хотя… такую роскошную гриву, как у вас, можно вообще не укладывать.
Я скептически оглядела свои волосы и вздохнула:
– Вы мне льстите! Что в ней роскошного?
Куафер изогнул одну бровь дугой и удивленно уставился на меня:
– Да все: волосы у вас густые, длинные, послушные.
– А что, бывают редкие, короткие и непослушные?
Куафер посмотрел на меня, как на юродивую и… расхохотался:
– Добрая четверть моих клиентов вынуждена носить парики, так как изобразить что-либо нормальное, используя то, что им дал Вседержитель, не могу даже я.
Я представила себе леди Этель Геррен, прижимающую к лысой голове завитый парик, и недоверчиво уточнила:
– Неужели среди них есть и женщины?
– Представьте себе!
– Какой ужас!!!
– Вот именно, ваша милость! Поэтому, работая с такими волосами, как ваши, я получаю истинное удовольствие. И не столько создаю прическу, сколько оттеняю их естественную красоту.
Взгляд мэтра Мишо был чист и светел, как вода в горном ручье, а голос дышал искренностью и восхищением. Однако сама фраза в точности следовала канонам изящной словесности, описанным в свитке «Рассуждения о красноречии…» графа Бертрана Виттиара, который меня заставляли штудировать лиственей с пяти. Поэтому, дав ему выговориться, я встала, подошла к столу и вытряхнула из лежащего на нем кошеля две золотые монеты:
– Большое спасибо! Надеюсь, я воспользуюсь вашими услугами еще не раз и не два.
Куафер понял намек, взял деньги, довольно резво сложил в подобие арнотта свои инструменты, изобразил куртуазнейший поклон и, пятясь, вышел из комнаты.
Хлопнула дверь в коридор, скрипнул табурет, потом половицы, и за моей спиной раздалось тихое покашливание:
– Ваша милость, экипаж уже подъехал.
Я развернулась к Крому и… покраснела до корней волос: он смотрел на меня так, как будто видел в первый раз!
– Да-а-а…
«Хм… С красноречием у него не очень… – опустив взгляд, подумала я. И, вспомнив, какон на меня смотрел, мысленно добавила: – Зато не кривит душой…»
– Спасибо.
– Можно спускаться… И… не забудьте кошель!
Я подхватила с кровати
– Может, все-таки поедешь со мной?
Меченый криво усмехнулся и отрицательно помотал головой:
– А смысл? Во дворец меня все равно не впустят.
Я закусила губу: он был прав! Но рядом с ним мне было бы спокойнее.
– Жаль, – вздохнула я, подхватила со стола кошель и решительно шагнула к двери.
Экипаж, запряженный парой лошадей, выглядел весьма неплохо: кузов из полированного дуба оказался подвешен на ремнях [144] , резные двери застеклены и изнутри прикрыты занавесками, а скамья кучера защищена от ненастья аккуратным козырьком.
Судя по всему, не пустовали и запятки – рядом с экипажем отирались два здоровенных мужика в одинаковых ливреях, но без гербов.
144
Ремни – аналог современных рессор.
– Члены гильдии охранников, – вполголоса сказал мне Кром. – Кожав порядке. Так что если понадобится – присмотрят. В общем, можете не волноваться.
– Спасибо, – поблагодарила его я и, увидев, что кучер предупредительно открыл дверь, обреченно спустилась с крыльца.
Всю дорогу до королевского дворца я просидела как на иголках: каждый щелчок кнута или недовольный крик, доносящиеся снаружи, заставляли меня сжиматься в комок или хвататься за висящий на поясе кинжал. А каждая остановка – закусывать губу, чтобы удержать рвущееся наружу требование везти меня обратно к Крому.
Не успокаивало даже присутствие телохранителей – они были наняты за деньги, а как говорил отец: «Купить верность нельзя. Ее можно только заслужить…»
Поэтому, когда экипаж остановился в очередной раз, и правая дверь неожиданно распахнулась, я не сразу сообразила, что мы добрались. И снова вцепилась в рукоять кинжала.
Увидев мое движение, стражник в цветах дома Латирданов, возникший в дверном проеме, удивленно приподнял бровь… и закусил губу, чтобы не рассмеяться.
Я сделала вид, что просто пыталась сложить руки на коленях, но потом сообразила, что это глупо: он был воином. Значит, виделдвижение!
– Десятник гвардии его величества короля Неддара третьего, Латирдана, Нол Ухват, – представился он.
– Баронесса Мэйнария… из Атерна… – густо покраснев, ответила я: называть место рождения вместо названия лена было унизительно!
Десятник прищурился, мазнул взглядом по родовому кольцу на моем пальце и посерьезнел:
– С какой целью вы прибыли во дворец, ваша милость?
– Хочу записаться на аудиенцию к его величеству.
– Тогда вам в Первый Приказ.