Меченый

Токарева Ольга

Оттолкнувшись от земли, он легко перемахнул через забор и очутился прямо перед мордой пса. Минуту, длившуюся для обоих целую вечность, они глядели в глаза друг другу, пытаясь заставить соперника опустить взгляд. Лютая ненависть мощным потоком лилась из желтых глаз одного и черных глаз другого, глухое рычание растекалось среди тишины двора, заполняя собой все закоулки. Пригнув головы, и расставив лапы, Чужой и Меченый приготовились к бою не на жизнь, а на смерть, и оба знали, что победителем выйдет только один, потому

что в живых останется тоже только один. И этот последний будет хозяином леса и обладателем Белой.

В следующий миг они сцепились в мертвой схватке. Громадный ком из двух тел, когтей, зубов и лап метался по двору, оставляя на снегу куски вырванной шерсти, клочья пены, брызгающей из пастей сражающихся врагов, и алые пятна крови, льющейся из рваных ран, нанесенных острыми, словно ножи, клыками. Обезумев от ужаса происходящего, Белая носилась по двору, не зная, что делать.

Чужой и Меченый были равны по силам и опыту в боях. То один, то другой поочередно одерживали превосходство, но с каждой минутой силы таяли, и они расходились в разные стороны, чтобы перевести дух, восстановить дыхание и снова броситься в бой. У Меченного на животе зияла громадная рана, из которой хлестала кровь, а Чужой припадал на переднюю левую лапу, в которой была перекушена кость. Собравшись из последних сил, противники рванулись друг к другу, вцепившись когтями и зубами. Меченый почувствовал, как острая боль обожгла его живот, распоротый когтями противника. Вспышка ярости с новой силой ослепила его разгоряченный мозг и он, извернувшись, железной хваткой сомкнул свои челюсти на шее врага. Позвонки хрустнули, и в следующий миг тело Чужого обмякло, освобождая Меченного из смертельных объятий.

Почти ничего не соображая от боли и усталости, Меченый выполз из-под мертвого тела и подошел к Белой. Визжа, она кинулась к нему и принялась обнюхивать раны и слизывать льющуюся кровь. Шатаясь на ослабевших ногах, Меченый медленно поднял голову, закрыл глаза, и из его горла вырвался громкий вой, раскатившийся по всему лесу, провозгласивший торжество славной победы.

Вдруг, слева у изгороди, раздался хруст, и среди веток кустарника появилась фигура егеря, прижимающая к плечу ружье. С такого близкого расстояния промахнуться было просто невозможно. Пролетев несколько метров, пуля попала в грудь Меченного, швырнув его на спину. Собрав последние силы, он поднялся на лапы и кинулся в сторону леса. Подгоняемый выстрелами, он пробирался сквозь кущи, не думая ни о чем, кроме одной опасности за спиной. И когда безумная боль ослепила мозг, сомкнув клещами капкана его лапу, было уже слишком поздно. Тяжело дыша, Меченый лежал на снегу, а в лицо его смотрели два черных металлических глаза, от которых пахло порохом и смертью.

Белая стояла одна посреди двора, когда услышала последний выстрел из глубины

леса, а через некоторое время из-за куста орешины появился хозяин. Наперевес он нес ружье и еще что-то мокрое, тяжелое и лохматое, которое бросил тут же, себе под ноги, едва притворив калитку. Белая подождала, пока егерь скроется в доме, и осторожно приблизилась. На земле прямо перед ней лежал Меченый. Она понюхала его и тронула носом, не понимая, почему он не поднимается. Повизгивая, Белая обошла вокруг неподвижного тела, толкнув его лапой в бок и ткнувшись носом в шею. Она растерянно глядела на не дышащее тело, смутно догадываясь, что Меченый никогда уже не встанет. Припадая на передние лапы, она закружилась на месте, сраженная этой страшной мыслью. Упав рядом с ним, Белая стала лизать его холодные губы, с тоской заглядывая в закрытые глаза любимого. Она терлась мордой о его окровавленное тело, пытаясь носом приподнять неподвижные лапы и грудь, каталась по мокрому, грязному от крови снегу, скуля и визжа от безысходности, горя и тоски. Наконец, выбившись из сил, она растянулась рядом, положив голову на грудь Меченного и закрыв глаза, из которых струились слезы, образуя мокрые дорожки на белой морде.

Э П И Л О Г

Егерь сидел на крыльце и жмурился от яркого весеннего солнца. Природа расцветала обилием красок, ароматов и звуков. Зелень листвы слепила глаза, запахи трав и цветов кружили голову, щебет разноголосых птиц оглушал и приводил в восторг все живое в округе. Вспомнив о каком-то своем деле, человек поднялся и направился через двор к небольшой хозяйственной постройке. Вдруг, едва не сбив с ног, мимо него вихрем пронесся маленький ураган. Ловким движением рук человек поймал этот пестрый клубок, который разделил пополам, держа за загривки двух забавных щенят – одного белого, а другого серого. Последний яростно крутил головой, смешно скалил острые, как иголочки, зубки и пытался цапнуть человека за руку.

– А ну, не балуйте, проказники, - проговорил егерь, пытаясь придать голосу строгость и опуская на траву щенят. Снова почувствовав свободу, малыши кинулись со всех ног и уже через секунду очутились в объятиях мамаши - большой белой собаки, лежащей неподалеку в тени плетеной изгороди. Белый щенок, уткнувшись носом в мягкий бок, тут же нашел сосок и принялся толочь лапками, громко чмокая и фыркая от попадающего в нос молока. А Серый улегся у материнской морды и мгновенно засопел, зажмурившись от удовольствия. Белая с нежностью лизнула его носик, затем глазки, ушки и лохматую грудку с белым пятнышком в форме летящей чайки, подумав о чем-то своем, и ее глаза затуманились легкой грустью.

Декабрь 2002