Мечи легиона
Шрифт:
— Как вы здесь оказались? — почти выкрикнул грек, помогая друзьям устроиться возле одного из костров.
Ни Скавр, ни Гай Филипп не противились его помощи.
— Кайре, — устало проговорил трибун, обращаясь к греку.
Горгид отвернулся, скрывая внезапно набежавшие слезы. В этом мире ни один человек, кроме Марка, не мог бы сказать ему «привет» по-гречески. Это так похоже на Скавра!
Марк взглянул на врача, потом перевел взгляд на Виридовикса, все еще не веря, что видит их наяву.
— Отсюда
— От Видесса тоже неблизко, — заметил Горгид. Он был слишком ошеломлен, чтобы вдаваться в подробности.
— Неужели это действительно ты, шарлатан? — спросил Горгида Гай Филипп. — Ты просто чудовище с этой бородищей.
Голос Гая Филиппа звучал грубовато и язвительно, как всегда, и это как ничто другое помогло Горгиду поверить, что перед ним действительно старший центурион.
— Лучше уж бородища, чем та жалкая рассада, которая торчит на твоей физиономии, — огрызнулся грек.
Человек, который выбрался из тоннеля вместе со Скавром и Гаем Филиппом, уселся рядом с трибуном. Это был йезд, но грязный даже по степным меркам, к которым грек уже притерпелся. Лицо йезда было окровавлено. Этот странный кочевник на удивление свободно владел языком Империи.
— Аршаумы, видессиане!.. Клянусь всеми богами, какие только существуют!.. — произнес он сердито, оглядываясь вокруг. Затем обратился к Марку: — Ты знаешь этих людей?
Задетый резким тоном йезда, Виридовикс положил на его плечо свою тяжелую ладонь.
— Не язви, ты!.. Да сам-то ты кто будешь? Враг или Друг?
Йезд гневно стряхнул руку кельта и, не мигая, без всякого страха уставился ему в лицо.
— Еще раз дотронешься до меня — быстро увидишь, кто я такой. — Его угроза прозвучала холоднее дыхания зимы. Меч Виридовикса на несколько дюймов вышел из ножен.
— Это друг, — быстро вмешался Марк. — Он помог нам спастись. Его зовут…
Он запнулся, не уверенный в том, что Вулгхаш захочет называть себя своим настоящим именем.
— Шарвеш, — заключил каган так спокойно, что заминка не показалась ни долгой, ни подозрительной. — Меня захватили в плен, когда Авшар сверг Вулгхаша. Однако я сумел вырваться на свободу. Некоторое время провел в подземных тоннелях, а потом встретил этих двоих. Они тоже уносили ноги от проклятого колдуна…
Скавр восхитился выдержкой кагана. Если не считать того, что Вулгхаш назвался чужим именем, он ни на волосок не уклонился от правды. Более того, новость заставила окружающих мгновенно забыть о существовании какого-то таинственного йезда.
— Авшар… что?!! — вскрикнули в голос Скилицез, Гуделин и Ариг, один громче другого.
Вулгхаш подробно рассказал обо всем, что произошло в Машизе, добавив, что сам он являлся одним из тех телохранителей кагана, что отказались покориться воле князя-колдуна.
— Таким образом,
Рычание его слушателей было достаточно красноречивым ответом.
— Отлично. Позвольте попросить у вас лошадь. У меня есть родные на северо-западе. Из-за меня им может грозить опасность. Надо предупредить их, пока еще есть возможность.
— Выбирай любого коня, — моментально отозвался Ариг. — Хотел бы я, чтобы ты отправился с нами, однако вижу — ты лучше знаешь, что тебе делать.
В знак благодарности Вулгхаш коротко кивнул. Когда он направлялся к привязанным лошадям, Марк, несмотря на протесты Горгида, с трудом поднялся на ноги.
— Шарвеш! — позвал он.
Каган Йезда обернулся и остановился, ожидая, пока римлянин подойдет к нему поближе.
— Окажи мне услугу, — тихо сказал Скавр, стараясь, чтобы его мог услышать только один Вулгхаш. — Наложи чары на меч Виридовикса — вон того верзилы с рыжими волосами, — как ты сделал это с моим мечом, чтобы Авшар не напал на его след.
— С какой стати? Я не называл его своим другом. У меня нет никаких обязательств перед ним.
— Он мой друг.
— Насколько я понял, и Туризин Гавр — тоже. Меня это не касается, -холодно ответил Вулгхаш. — Пока Авшар преследует тебя, он не сможет преследовать меня. Вот так обстоят дела. Нет, я не стану выполнять твою просьбу.
— В таком случае, почему я должен позволить тебе спокойно уйти? Мы в состоянии задержать тебя здесь силой.
— Ну что ж, делай как считаешь нужным. Если ты надеешься вырвать у меня магию силой, не смею останавливать тебя. Попытайся! — Каждым своим жестом Вулгхаш выражал презрение к любому, кто нарушил бы клятву дружбы.
Марк почувствовал, как уши его запылали. В конце концов, каган изрядно пострадал из-за римлян. Марк не имел права силой заставлять Вулгхаша делать то, чего он не хотел делать по доброй воле.
— Поступай как тебе угодно, — молвил трибун, отступая в сторону.
На лице кагана появилось живое выражение.
— Если мы еще когда-нибудь встретимся, я хотел бы только одного: чтобы ты был моим другом. Моим настоящим другом. — Интонация, с которой Вулгхаш произнес последнюю фразу, сделала ее более чем понятной.
Попрощавшись таким образом с Марком, каган Иезда направился к табуну. Когда аршаум, чью лошадь Вулгхаш выбрал для себя, начал протестовать, Ариг отдал своему воину одну из собственных.
У лошади не было седла, но для Вулгхаша не составляло затруднений ездить верхом и без седла. Он махнул рукой Аригу, ударил лошадь пятками и поскакал в сторону гор.
Трибун вернулся к костру, но сесть для раненого оказалось не легче, чем встать.
— Ложись-ка, — велел ему Горгид. — Ты это заслужил.