Мечи Марса
Шрифт:
Я поплыл к противоположному берегу, держа Озару одной рукой и следя, чтобы ее лицо находилось над водой. Она лежала безжизненно. Я подумал, что она потеряла сознание, и не удивился этому, потому что даже сильная женщина может не выдержать того, что она перенесла за последние два дня. Но когда мы достигли противоположного берега, она взобралась на него совершенно самостоятельно.
– Я думал, что ты в обмороке, – заметил я. – Ты лежала так спокойно…
– Я не умею плавать, – ответила она, – но понимала, что если бы я билась, тебе было бы труднее.
Это
– Что мы теперь будем делать, Джон Картер? – спросила она. Зубы ее стучали от холода и от страха. Она казалась очень несчастной.
– Ты замерзла, – сказал я. – Если я найду что-нибудь сухое, мы разожжем костер.
– Мне немного холодно, – сказала она, – но это ничего. Я ужасно боюсь.
– Но чего тебе теперь бояться, Озара? Ты думаешь, что Ул Вас пошлет за нами людей?
– Нет, не этого, – ответила она. – Он не сможет послать людей в лес ночью, и даже днем они будут колебаться, прежде чем перейдут на этот берег реки. Завтра он будет знать, что незачем посылать за нами людей, потому что завтра мы будем мертвы.
– Почему ты так говоришь?
– Звери, – сказала она, – которые охотятся в лесу ночью… Мы не сможем спастись от них.
– Но ты добровольно пришла сюда.
– Ул Вас пытал бы нас, – ответила она, – звери же более милосердны. Слушай! Теперь ты слышишь?
В отдалении я услышал ворчание и потом ужасный рев.
– Они далеко от нас, – успокоил я ее.
– Они придут, – уверенно сказала она.
– Тогда я лучше разожгу костер, и это удержит их на расстоянии.
– Ты так думаешь?
– Надеюсь.
Я знал, что в любом лесу должны быть сухие ветки и, хотя было совершенно темно, принялся отыскивать их. Скоро я собрал небольшую охапку и добавил сухих листьев.
Тариды не отобрали у меня моей сумки, висящей на поясе, в ней все еще находились обычные марсианские принадлежности для добывания огня.
– Ты сказала, что тариды будут колебаться, войти ли им в лес на этой стороне реки даже днем, – заметил я. Я сложил сухие листья, при помощи которых надеялся разжечь костер. – А почему?
– Из-за мазен, – ответила она. – Они часто приходят к реке в больших количествах, охотясь за таридами. Горе тариду, которого они застанут за стенами замка. Однако они редко перебираются на противоположный берег реки.
– Но почему они нападают на таридов? – спросил я. – Чего они от них хотят?
– Пищи, – ответила Озара.
– Неужели мазены едят человеческое мясо?
– Да, оно им очень нравится.
Мне удалось поджечь листья, и теперь я подкладывал в только что разожженный костер маленькие веточки.
– Но я находился долгое время в заключении с одним мазеной, – сказал я, – он показался мне очень дружелюбным.
– При таких обстоятельствах он, конечно, не мог тебя съесть и мог быть даже дружелюбным, – согласилась она, – но если ты встретишь его в лесу с его сородичами, ты увидишь, что он совсем другой. Это же хищные
Костер разгорелся. Он освещал лес, поверхность реки и даже замок за ней.
Когда он осветил нас, раздался крик таридов с того берега, предвещавших нашу скорую смерть.
После холодной воды и сырости ночного леса тепло огня было приятным. Озара подошла ближе к костру. Внезапно она напряглась, в глазах блеснул страх.
– Смотри! – прошептала она.
Я повернулся, куда она указывала. Из густой тени сверкали два глаза.
– Они пришли! – сказала Озара.
Я подобрал в костре горящую ветвь и тут же бросил ее в пришельца. Послышался кровожадный рев и глаза исчезли. Девушка снова задрожала. Она бросала по сторонам испуганные взгляды.
– Вот другой! – воскликнула она. – И там, и там!
Я заметил в тени очертания большого тела. Повернувшись, я повсюду увидел сверкающие глаза. Я швырнул еще несколько ветвей, глаза исчезли и почти немедленно появились вновь, причем каждый раз они становились ближе. Теперь звери ревели, ворчали и выли не переставая.
Я понял, что костер задержит их ненадолго, так как у меня было мало дров. Что-то нужно было делать. Я осмотрелся в поисках выхода и обнаружил недалеко от нас дерево.
Похоже было, что я смогу легко на него взобраться. Только дерево мало что могло дать нам. Я был убежден, что звери бросятся на нас, когда мы начнем на него взбираться. Я взял из костра две ветки и протянул их Озаре, потом взял две для себя.
– Что мы будем делать? – спросила она.
– Попробуем взобраться на дерево, – ответил я. – Может, некоторые из этих зверей и лазают по деревьям, но у нас все же будет шанс. Те, которых я видел, слишком велики и тяжелы. Мы медленно пойдем к дереву и, когда будем рядом с ним, швыряй ветки в ближайшего зверя и начинай взбираться. А когда ты будешь недосягаема для них, я последую за тобой.
Мы медленно прошли от костра к дереву, размахивая пылающими ветками. Здесь Озара сделала, как я говорил. Когда она была высоко, я взял одну ветку в зубы, швырнул вторую и начал взбираться. Звери напали почти немедленно, но я уже добрался до безопасного места; хотя дым ел мне глаза, искры обжигали обнаженную кожу, я был счастлив, что нам удалось спастись. Но я не знал, какие хищники могут скрываться в ветвях дерева.
Я немедленно осмотрел дерево, взбираясь на самые высокие ветви, которые могли выдержать мой вес. При свете горящей ветви я обнаружил, что там никого нет. Высоко в ветвях было огромное гнездо, тщательно сплетенное из ветвей и травы. Я уже хотел окликнуть Озару, когда увидел ее перед собой.
Заметив гнездо, она сказала, что оно, вероятно, построено мазенами для временного использования при набегах на эту часть леса. Это была счастливая находка, потому что она давала возможность удобно провести остальную часть ночи. Вначале мы не могли привыкнуть к реву зверей вокруг, но наконец нам удалось уснуть.