Мечи против Марлука
Шрифт:
Четверть часа они бились на мечах. На стороне Марлука было преимущество в весе и росте, на стороне Бриона – молодость и ловкость. Наконец, изнемогая от усталости, воины, не сговариваясь, сделали шаг назад и тяжело оперлись на мечи. Золотистые глаза встретились с серыми как сталь. Марлук усмехнулся.
– Для Халдейна ты сражался неплохо, – признал он и прибавил, указав на ожидающих исхода схватки воинов: – Надеюсь, тебе ясно, что, чья у нас возьмет, того и будет победа?
– Ты хотел сказать, чья магия возьмет, верно? – поинтересовался
– Между прочим, – продолжал Брион, – ты не боишься, что народ Гвинедда отвергнет короля-дерини? У нас еще не забыли твоих предков.
Марлук усмехнулся.
– Подумаешь… Я добьюсь победы, а значит, получу власть над Гвинеддом, остальное неважно. Кстати говоря, Халдейн, у меня есть еще одно преимущество. Видишь тех всадников? – Он указал мечом на десяток всадников, окружавших светловолосую девушку на гнедой лошади. – Это моя дочь и наследница, Халдейн. Как бы ни закончился наш поединок, она беспрепятственно покинет это место, и ты не сможешь остановить ее. А твой брат и наследник сейчас рядом с нами, и его жизнь, если я одержу победу, окажется в моих руках. Кроме вас двоих, есть еще герцог Ричард, бездетный холостяк в возрасте пятидесяти лет. И все.
Рука Бриона крепче стиснула рукоять меча. Что ж, как ни крути, а Марлук прав. Борьба за власть в Гвинедде, длящаяся целые столетия, закончится здесь и сейчас, если Брион потерпит поражение.
Мысль отрезвила, остудила кровь, бурлившую в жилах короля, замедлила бешеный ритм сердца. Он должен ответить на вызов немедля… До сих пор они сражались сталью, но теперь настало время для другого оружия.
Старательно скрывая свои истинные чувства, Брион отбросил щит, сорвал с головы шлем и направился к Марлуку. Преодолев половину разделявшего их расстояния, он остановился и начертил на земле острием меча равносторонний крест. Правым плечом крест указывал в сторону Марлука.
– Я, Брион, король Гвинедда, вызываю тебя, Хоган Гвернах, на смертный бой за то, что ты поднял руку на меня и на мой народ. И буду отстаивать свои права телом моим и душой до самой смерти.
Марлук выслушал вызов, тоже подошел к начертанному в пыли кресту и провел острием меча вдоль его линий.
– Я, Хоган Гвернах, потомок древних законных королей Гвинедда, возвращаю тебе твой вызов, Брион Халдейн, и обвиняю тебя в том, что ты обманным путем захватил престол и корону. И буду отстаивать свои права телом моим и душой до самой смерти.
Произнося эти слова, он принялся чертить на земле иной узор, который сразу же приковал внимание Бриона. Мгновение спустя король узнал заклинание, оттолкнул меч противника в сторону и стер узор сапогом, после чего гневно посмотрел на Гвернаха. Тот с каменным выражением лица пожал плечами.
«Если ему удастся меня рассердить, – подумал король, – я покойник».
Противники разошлись на положенное расстояние. Брион раскинул руки в стороны и произнес ограждающее заклинание. За его спиной вспыхнуло алое пламя.
Огненный купол стал ослепительно ярким от заключенной под ним огромной энергии; если бы не защита – все живое вокруг погибло бы. Даже воздух внутри сделался мутным, и те, кто стоял снаружи, больше не могли видеть сражающихся внутри. Так продолжалось около получаса, воины с обеих сторон, бросая друг на друга настороженные взгляды, подошли ближе к светящемуся куполу. Когда наконец огонь начал хаотично мерцать и гаснуть, проступили две призрачные светящиеся фигуры, одна из которых покачивалась.
Потом один из соперников упал на колени и застыл в этой позе, выставив перед собой меч. Второй занес клинок для удара, но что-то его остановило. Напряжение нарастало; тот, что был на коленях, покачнулся и, выронив меч, повалился наземь. Клинок победителя медленно опустился и отделил голову от тела. Хлынула кровь. Пламя угасло, и все увидели, что победа в схватке досталась Бриону.
Воины Гвинедда разразились восторженными криками. Некоторые из людей Марлука развернули коней и галопом поскакали прочь, остальные побросали оружие и начали сдаваться.
Брион вновь начертил в пыли крест и произнес заклинание. Затем поглядел туда, где еще недавно находилась дочь Марлука, и, пошатываясь, направился к своим людям.
Воины расступались, давая ему дорогу. Казалось, от него исходит некая сила, которой лучше избегать. Но вот Брион моргнул и улыбнулся. В то же мгновение Найджел спрыгнул с коня, подбежал к брату и пожал тому руку. Следом за ним к королю приблизился Аларик.
– Ты доблестно сражался, господин – проговорил он. – Благодаря тебе, Аларик, – ответил король.
Он вручил свой меч Найджелу и окровавленной рукой отбросил с глаз прядь волос. Аларик сглотнул и поклонился.
– Не надо благодарности, господин. Я всего лишь выполнял свой долг. – Он снова сглотнул, нервно переступил с ноги на ногу, а затем пал ниц к ногам короля. – Господин, могу ли я просить о милости?
– О милости? Конечно, Аларик, только скажи, чего ты хочешь. Аларик покачал головой. – Господин, я хочу снова принести клятву верности.
– Клятву? – переспросил Брион. – Зачем? Мы же друзья, Аларик, и твою дружбу я ценю гораздо выше всех клятв.
– Я тоже, господин. Но я приносил тебе обычную клятву, как ленник сюзерену. А теперь нас объединили могучие силы, и я хочу поклясться в верности моему королю не как обыкновенный оруженосец, а как дерини.
Послышался ропот, Найджел с тревогой посмотрел на своего брата. Но ни король, ни стоящий перед ним на коленях оруженосец никого не замечали. Короткая пауза, вымученная улыбка… Затем Брион взял ладони мальчика в свои, покрытые пятнами крови, и впервые за без малого два столетия дерини поклялся в верности королю-человеку.