Мечи с севера
Шрифт:
– А на них можно положиться? – поинтересовалась Зоя. – Знавала я непосед-исландцев, которые нигде не могли продержаться больше месяца.
– Ну, этим двоим я готов доверить даже свой шлем «Боевой кабан», меч «Жерноворуб», бахтерец «Эмма» и драккар «Жеребец» в придачу. Что до охоты к перемене мест, так ведь лишь старикам к лицу сидеть у комелька, молодым же по нраву дальний путь да лихая схватка.
Он рассказал императрице, как они собирали дань для Ярослава, а когда им наскучило жечь деревни, чтобы заставить селян платить, сели на корабль и отправились в Византию, миновав
– Наверное, дело не обошлось без приключений? – перебила его императрица. – В тех местах полно кочевников-пацинаков [5] . Еще ни один корабль не прошел по Днепру без того, чтобы они не попытались его захватить.
– Мы с ними встречались, и не раз, но они почему-то не хотели остаться поболтать с нами, когда мы сходили на берег и шли на них, – ответил Харальд. – Мои тридцать товарищей сожалели об этом, ведь от них можно было бы узнать много интересного. Больше всего беспокойства нам доставили булгары. Они живут на восточном побережье Черного моря.
5
Пацинаками византийцы называли печенегов.
Зоя улыбнулась.
– Я знаю, где живут булгары, викинг. Здесь у нас, в Византии, имеется булгарский полк. Ты скоро познакомишься с этим воинством, если останешься с нами.
– К чему нанимать булгар, если в варяжской гвардии есть полк германцев? – спросил Харальд.
Она потупила свои подведенные глаза:
– Булгары следят за викингами, викинги за булгарами. Мы, правители империи, не можем позволить какой-либо одной группе воинов единолично контролировать нашу столицу.
– А кто держит в узде оба полка? Ты? – надулся Харальд.
Она улыбнулась. Ее длинные тонкие пальцы барабанили по подлокотникам трона.
– Мы с мужем, базилевсом Романом, заняты более важными делами. Для этого у нас имеется военачальник, стратиг Георгий Маниак. Он отважный воин и отлично умеет управляться с такими, как вы.
Харальд улыбнулся.
– Буду рад познакомиться с ним. Люблю отважных людей.
Императрица зевнула, на сей раз не прикрыв рот своей унизанной драгоценностями рукой и намекая викингам, что аудиенция близится к завершению.
– Ты с ним познакомишься. Он вас вызовет и произведет вам смотр, если базилевс решит, что вас стоит нанять в гвардию.
– Надеюсь, этот Маниак не думает, что мы прибежим к нему со всех ног по первому свистку, – заметил Харальд. – Мы не собаки, а воины. Где этот ваш император? Нам надо на него посмотреть, прежде чем мы решим, будем мы служить ему или нет.
Императрица хотела было ответить, но не успела – занавеси, украшавшие одну из стен, тихонько раздвинулись, и в зал, прихрамывая и тяжело опираясь на длинный серебряный посох, вступил узкоплечий старец в одеянии из тяжелого пурпурного шелка. На его понуро склоненной голове красовалась огромная корона чеканного золота, напоминавшая по форме купол церкви. В левой руке он держал свиток пергамента с большой печатью красного
Незнакомец был невысок, Харальду по грудь, но взгляд его черных глаз был настолько пронзителен, что викинг едва сумел выдержать его. Старик в красном сухо проговорил:
– Я базилевс Роман. Теперь я перед вами, и вы можете решить стоит ли служить мне.
Он остановился, как-то неопределенно улыбаясь. Голова его то и дело опускалась под тяжестью высоченной короны, и ему приходилось рывком вскидывать ее.
Харальд ответил, пожав плечами:
– Лично я против тебя ничего не имею. Лишь бы жалование было достойным.
Император улыбнулся.
– Жалование будет самое что ни на есть достойное. Больше вам не заплатят нигде в мире. Я рад, что ты ничего против меня не имеешь. Похоже, здесь это можно сказать далеко не о каждом.
Сказав это, он обернулся и посмотрел на императрицу, которая разглядывала свои длинные накрашенные ногти, видимо, потеряв всякий интерес к присутствующим. Не дождавшись ее ответного взгляда, базилевс изрек:
– Ну что же, молодцы, если желаете вступить в мою императорскую гвардию, преклоните колена и поклянитесь от имени команды вашего корабля верно служить мне во всем, что я вам прикажу, до того времени, пока я сам не отпущу вас. Нет возражений?
Викинги переглянулись. Потом Ульв прямодушно заявил:
– Что-то мне не хочется вставать на колени, Харальд. У нас в Исландии это не принято.
Но Харальд сказал с усмешкой:
–Это не страшно, брат. Не можем же мы давать клятву, глядя на императора сверху вниз. Придется встать на колени, раз он такого маленького роста. У меня нет никаких возражений. Ну же, берите пример с меня.
И он встал на колени, как был, в шлеме и куртке из медвежьего меха, с рассыпавшимися по плечам длинными светлыми волосами. Оба исландца, ворча, последовали его примеру. Они повторили за императором слова клятвы, и тот дотронулся до шеи каждого из них своим серебряным посохом. Потом он сказал:
– Теперь вы можете встать, варяги. Отныне, если я или моя жена или наш военачальник прикажем вам добраться вплавь до Сардинии или полететь на Луну, вы обязаны беспрекословно подчиниться.
– Наверное, эта палка у тебя волшебная, раз ты думаешь, что такое можно исполнить, – заметил Харальд.
Императрица язвительно рассмеялась, но базилевс Роман только кивнул и сказал:
– Да, исландец, этот посох способен творить поразительные чудеса. С годами ты сам в этом убедишься.
– С годами? – переспросил Харальд. – Мы же приехали всего на несколько месяцев!
– О месяцах речь не шла, варяг, – сказала с трона императрица Зоя. – Нанимая воинов, мы сами решаем, как долго им оставаться у нас на службе. А теперь отправляйтесь в казарму и примерьте свои новые доспехи. Стратиг Маниак придает большое значение внешнему виду воинов.
Викинги повернулись и пошли было к украшенной занавесью двери, но не успели они сделать и трех шагов, как императрица Зоя хлопнула в ладони, да так резко, что Харальд обернулся и спросил:
– Чем мы заслужили твои аплодисменты, госпожа? Неужели мы так хорошо идем?