Мечта

Агапеева Ирина

Фэй продолжала писать свой дневник. Характер написанного очень изменился: мрачные мысли ее не посещали, только представление светлого будущего. Правда, в нем совсем не было ни Пита, ни Сета. Она ждала окончания колледжа и того что уедет, казалось даже не задумываясь над тем, что потеряет. Она думала только о том, что приобретёт независимость. Ведь не поедут же они с ней, поэтому она откинула будущее с ними, с легкостью девятнадцатилетней девушки, у которой вся жизнь впереди. Впереди были только радостные волнения и хлопоты. Впереди было будущее, а Пит и Сет, как ни крути, были прошлым, потому что были привязаны к этому городу.

Город этот она так и продолжала ненавидеть. Ничто ее здесь не радовало

и все напоминало о безрадостном детстве. Пит и Сет были просто каким-то светлыми пятнами на фоне этого серого города. Они представлялись ей маячками на серых улицах. Фэй помнила места, где бывала с одним либо другим, помнила только их лица и свои ощущения с ними. Она и не хотела никуда ходить и проводить время с другими парнями, потому что никто не мог сравниться ни с Питом, ни с Сетом, ни по полноте ощущений, ни по восприятию мира, ни по тому, как они смотрели на нее. Огонь и нежность. Фэй понимала, что ей повезло. Она могла всю жизнь прожить и не почувствовать ни одного из этих ощущений, а тут у нее был просто шквал. Безрадостное детство научило ее понимать это, любить и ценить те прекрасные мгновения.

Хоть хотелось большего, хотелось признания людей, хотелось стать независимой, хотелось чего-то добиться. Она не хотела никого просить о помощи, мечтала всего добиться сама. Позже она поняла, что это было наивно, практически невозможно, но в юности все очень просто. Надо просто прийти и победить.

Лето выдалось просто великолепным. Свободная от учебы Фэй не получала стипендию, и ей приходилось подрабатывать. Ее взяли на неполный рабочий день в библиотеку, где она систематизировала книги, делала подшивку газет и журналов, советовала посетителям что почитать. Работа ей нравилась, она была простая, и в то же время Фэй могла в свободное время, в родной для себя обстановке, забравшись на подоконник почитать. А вечером она гуляла, танцевала и просто отдыхала дома. Выходила в свой садик и просто смотрела в небо, на птиц, на цветы, полной мерой ощущая умиротворение от того, что теперь отец не придет никогда. Однажды она поехала к его дому. Она сама не знала зачем, просто порыв. Фэй увидела дом, в котором он жил, его жену и ребенка. Они радостно бегали по лужайке, а потом она раскачивала мальчика на качелях, подвешенных на ветку большого дерева. Отца она не видела и уехала оттуда, так и не уяснив для себя, получила ли она то, что хотела.

Осенью на Фэй всегда нападала ностальгия, но в этом году все было по-другому. Девушка просто не успевала хандрить. Учеба ее захлестнула, а в остальное время Пит не давал скучать. Сет приходил реже, он сказал как-то, что теперь ему надо работать, и он часто уезжал из города. Большего она не знала.

А потом это случилось. Он престал к ней приходить. Ничего не говорил, ничего не происходило, просто он не пришел в одни выходные, прошла неделя, и его опять не было. Фэй ждала. Теперь она понимала, что она очень привыкла к нему, что то, что его нет, ее ранило. Неужели так? Она надеялась, что он все же ей скажет, что больше они не увидятся. Чего она только не передумала. Потом увидела в газете, что он участвовал в благотворительном вечере и уяснила для себя, что он жив-здоров, так что вариант, что с ним что-то случилось, отпадал сам собой. Все вроде было ясно, но Фэй просто не могла поверить в это. Так прошло почти полтора месяца.

А однажды, когда зима уже почти вступила в свои права, Фэй сидела у себя дома с чашкой горячего чая, в теплом свитере и кутаясь в плед. Из-за своей худобы она всегда мерзла, даже летом, а уж когда наступали холода, то она долго не могла адаптироваться. К тому же у нее никогда не было достаточно теплой одежды, поэтому зиму она переносила плохо и считала ее своим врагом. В дверь раздался стук, и сердце Фэй ушло в пятки. Она посмотрела на руки,

державшие чашку, и увидела, что они трясутся. Сколько бы времени не прошло, от этого страха не избавиться. Она считала его порождением этого дома, его неотъемлемой составляющей и рассчитывала, что когда она переедет, то станет спокойней. Стук опять раздался - сильный и настойчивый. Был четверг, и она не ждала никого. Посмотрев на часы, увидела, что уже половина двенадцатого. Фэй тихонько, на цыпочках подошла к двери и прислушалась. В этом момент стук раздался вновь и она ахнула.

– Кто там?
– спросила она, стараясь говорить уверенно.

– Это Сет, открывай.

По голосу Фэй сразу поняла, что он пьян, но когда открыла дверь и увидела его в таком состоянии, она не поверила своим глазам. Такого она еще никогда его не видела. Небритого, в расстегнутой куртке, рубашка мятая.

Он ввалился, стащил с себя куртку и сунул ей в руки, а сам уселся на диван:

– Я принес водку, - сказал он, как нечто само собой разумеющееся, протянув ей бутылку, - давай налей гостю.

– Сет, я понимаю, как это звучит, но, по-моему, тебе хватит, - Фэй дрожала. Она чувствовала неладное.

– Да нет, все нормально. Водка это бальзам. Наливай.

Фэй достала рюмки, у нее еще оставалось четыре рюмки, пережившие приходы отца.

Сет одним махом выпил рюмку и сказал:

– А ты чего же, присоединяйся.

– Прости, но завтра мне на учебу. Я не буду пить водку.

– А с ним пьешь?

Фэй, понимая и чувствуя дрожь в коленях, все же спросила:

– С кем?

Сет не ответил, недобро глянул на нее и плеснул еще водки. Фэй присела на стул, подальше от него и молчала.

– Знаешь что странно? Не могу ни с кем больше спать. Пробовал. Постоянно пробовал. Мое тело, как бы это сказать, меня подводит… - пьяно пробормотал Сет.

Фэй продолжала молчать. Она сжимала спинку стула и сидела вся выпрямившись, как струна. Сет выглядел грозным. Он сразу в ее глазах стал каким-то огромным. Его руки были большими, она видела неоднократно какой он сильный. Он мог ее просто переломить. Поднять над собой и треснуть об пол. Она боялась пьяных, тем более в такой ситуации. Ее воображение было неуемным. Фэй думала, что можно попытаться сбежать, но надо было добраться до двери. Девушка встала и сказала, что хочет воды и ему тоже не помешает. Она старалась, чтобы он ничего не заподозрил, поэтому говорила уверенно и спокойно. Пройдя через комнату, она сменила направление и метнулась к двери. Он настиг ее прямо мгновенно. Как в таком состоянии можно было преодолеть комнату в секунду? Поистине, пьяные иногда совершают необъяснимые вещи. Он прижал ее к двери и громко прошептал:

– Уйти решила?

Прижимаясь к ней всем телом, он посмотрел ей в глаза. Она почувствовала его дыхание на своей щеке и шее. Почувствовала его запах, его знакомый одеколон, запах порошка, которым всегда пахла его одежда, запах его волос. Он смешивался с запахом водки, но «химия» тут же вернулась. У Фэй задрожали колени. Она почувствовала его возбуждение. Это какой-то бред, хотеть его в такой ситуации!

– Ты дрожишь… - он провел рукой по ее телу, - боишься меня? Почему?Потом он хрипло рассмеялся:

– Ну вот, все в порядке, а я уж думал, что стал импотентом. Что ты меня им сделала. Что же ты сделала Фэй?

Он сжал ее руки так крепко, что она вскрикнула.

– Да, я могу сделать с тобой все что хочу, могу задушить вот этими руками, потому что ты заслужила. – Он прижался к ней всем телом, и Фэй поняла, как ей не хватало его. Его силы, самоуверенности, просто его запаха, их близости. Что же ей делать? Ведь это Сет… Поэтому Фэй сделала единственное, что смогла: она подняла руки и запустила в его волосы, а потом просто обняла его. У нее покатились слезы: