Мечта

Соловьев Сергей

Правая рука с растопыренными пальцами повернулась ладонью вверх и стала медленно подниматься. Вместе с ней, безвольной куклой стало подниматься и тело арея. Резким движением левой руки, словно пытаясь схватить кого-то за ворот, я почувствовал, как поймал что-то невидимое. Вторая рука присоединилась к первой – я стоял, вытянув перед собой на уровне головы обе руки сжатые в кулаки, и резко дернул их на себя. Пленник с бешенной скоростью и диким грохотом влетел в ближнюю ко мне решетку. Руки отплыли от лица и вновь резкий рывок на себя. Пленник повторил движение моих рук от начала и до конца. Широкая улыбка расплылась на пол моего лица, и как сумасшедший, двигая руками туда-сюда, я начал истерично смеяться. Пленник бился об решетки с

чудовищной силой, после каждого удара оставляя на металле кровавые следы и кусочки плоти, а на своем теле тяжелые увечья. Я слышал хруст костей и хлюпы кровавых гангрен на его теле, а в открытых глазах все те же осознание происходящего и холодное безразличие к собственной жизни. Послышалось еще несколько ударов, после чего ноги сделали пару шагов назад, а руки изо всех сил потянули на себя словно что-то очень тяжелое. Пленник в последний раз влетел в решетку и начал давить в нее всем телом словно пытаясь пройти сквозь нее. И ему это удалось, правда, не целиком. Голова пленника врезалась меж двух металлических прутьев решетки и, пытаясь протиснуться, пошла трещинами и вскоре лопнула, повиснув на груди кровавым месивом. Захрустели ребра и позвоночник. Туловище, обволакивая металл, разрывая мышцы и плюща внутренние органы, вырвалось на волю, таща за собой переломанные, и испачканные в собственной крови руки белоснежные крылья. Последний рывок и еще одна груда мяса, в которой правда еще можно было определить какие-то человеческие черты, валяется возле ног наставника.

– Тадааам, - произнес мой голос, обеими руками показывая на то, что осталось от пленника, - удивил?

– Будем считать что да, - одобрительно хмыкнув, произнес вампир.

Я почувствовал, как чужое сознание покидает мою голову и ко мне возвращается контроль над телом, и первое что сделало тело, когда воссоединилось с моим разумом, это согнулось пополам, выплеснув на каменный пол все что было в желудке.

– Прошу прощения, господин Фолен, не привык еще, - сказал я первое, что пришло в голову, как только рвотные позывы прекратились.

– Идем, - сказал наставник и пошел в сторону выхода.

Остальные члены группы стояли в коридоре, ожидая пока мы с Фоленом закончим, а когда дверь распахнулась и из нее бодрой походкой, вышел декан и пошагал прямо, не сворачивая, все немного растерялись.

– Продолжим урок в другом месте, - бросил через плечо вампир, не сбавляя быстрого темпа ходьбы, и все устремились за ним, не решаясь задавать вопросов.

На меня ребята косились через раз и старательно соблюдали дистанцию. Сергей, поравнявшись со мной, кивнул в сторону наставника с застывшим вопросом в глазах, мол - «что случилось?», на что я лишь пожал плечами.

Спустившись еще на несколько этажей вниз, мы несколько раз повернули и, пройдя по очень уж узкому коридору, оказались возле большой деревянной двери, разрисованной различными символами и изображениями какого-то страшного существа которому приносили в жертву человека.

Остановившись напротив нее, Фолен приказал всем отойти. Мгновение ничего не происходило, а потом, пол под ногами наставника вспыхнул ясным пламенем, ровным кругом, который резко взметнулся к потолку огромной воронкой, поглотив вампира целиком, а спустя секунду исчез, вместе с деканом. На его месте теперь стояло угольно-черное демоническое существо с крокодильим хвостом и парой серебряных рогов на голове.

Демон подошел к двери и просто провел по ней рукой сверху вниз. Датчики магического замка оказались довольны и дверь, с протяжным скрипом не спеша отварилась, открывая вид, на помещение, площадь которого была загадкой, так как была полностью погружена во тьму.

Вампиры настолько хорошо видят в темноте, что после изобретения купала поглощающего ультрафиолет, даже перестали следить день на дворе или ночь. Темнота никогда не была для них проблемой, наоборот, она как плащ, надежно уберегающий от страшной смерти и помогающий охотиться,

но та тьма, что царила в комнате за дверьми, была совсем иной. Она была осязаема и ни вампирское зрение, ни даже сотня самых мощных прожекторов казалось, не способны разогнать ее.

– Возможно, кто-то осудил бы меня, узнав о том, что я собираюсь сделать это так рано. Но вы не обычная группа, - рокочущий голос наставника в демоническом обличие был по истине жутким.

Он принял свой человеческий облик и вновь обратился к нам.

– Сейчас вы зайдете в этот зал и сделаете то, что я скажу, и если выживете, станете обладать силой ранее не виданной для вас.

У меня похолодело внутри. Что значит – «если выживите»?

– Каждому из вас предстоит подчинить своей воле демона, каждому своего. Вообще-то, ученики в праве сами выбрать себе вид и класс демона, которого они хотели бы покорить, но вы, другой случай. Я сделаю вас непобедимыми, - вампир широко улыбнулся, и продолжил. – Когда тьма поглотит вас, проникнув в сознание и саму сущность души, позовите своего врага. Лия – твоего демона зовут Кх’рах. Морис – твоего, Тауок. Пентакус – у тебя Альдегор. Сергей – твоего демона зовут Хель’тос. Михаил – у тебя Цхакл.

Все стояли, ошарашено глядя на декана и, наверное, как и я молились, что это все его злая шутка. Но, как я подозреваю, молитвы здесь вообще не работали, ведь вместо звонкого смеха и признания в том, что нас разыграли, мы услышали:

– Все запомнили? Тогда, Лия, ты первая.

Девушка бледная, даже больше обычного как-то неуклюже поклонилась и на негнущихся ногах направилась к широко распахнутой двери, а через мгновение полностью растворилась во тьме населяющей комнату. Следом за ней вошли Морис, затем Пентакус и Серега, а потом, настал и мой черед.

Нервная дрожь пронизывала тело, заставляя ежиться как от сильного мороза, а ноги наотрез отказывались слушаться. Но спустя пару секунд и один пронзительный взгляд ярко-красных глаз Фолена, ноги все же активизировались и направились в непроницаемый черный туман неизвестности.

В шаге от темного марева, я закрыл глаза, сделал глубокий вдох и задержал дыхание, словно собирался нырнуть в пучину грязного озера.

Первый шаг дался легко, второй, был сделан словно под водой, а третий настолько тяжело было сделать, что казалось вокруг не туман, а жидкий свинец. Я открыл глаза и попытался вглядеться в непроглядную черноту, но все было тщетно – ночью на городском кладбище и то было больше света.

Возможность двигаться я потерял после пятого шага, завершив который я почувствовал как черная субстанция, что поглотила все вокруг, начала проникать и в мой организм. Сперва, она начала просачиваться в ноздри, затем пыталась разжать плотно сжатые губы, а когда ударила в открытые глаза, я понял, что пришло время, и что было сил, закричал:

– Цхакл! приди и сразись со мной!
– кричал я изо всех сил, но получилось все же из рук вон плохо. Звук с трудом пробивал плотную оболочку тумана, поэтому я решил повторить зов. – Цхакл! Я пришел за тобой, выходи на честный бой!

Давление в теле возрастало, говорить становилось все труднее, а демона так видно и не было. Рассвирепев, я заорал из последних сил, выплескивая с криком всю злость и обиду, что накопились за этот ужасно долгий день:

– Цхакл! Мать твою за рога и на вертел! Если я сам тебя найду, хуже будет! Тащи свою тощую задницу сюда, чтобы я ее как следует надрал, тварь ты чешуйчатая!

Удивительно, но это сработало. Давление ослабло, и темнота вокруг постепенно стала рассеиваться. Моему взору открылась каменистая долина, туфли учебной формы проваливались в мелкий серый песок. Высокое небо красноватого оттенка казалось бескрайним и упиралось чистым полотном прямо в горизонт. Немного скудная, но красивая картина, если бы не одно но. Задница демона, чью маму я только что собственным поганым языком слал на вертел, оказалась не такой уж и тощей, а совсем даже наоборот.