Мечта
Шрифт:
– Пожалуй – Ратемий был немногословен.
– Придётся вложиться…
– Вероятно.
– Зато вид хороший, – в былые времена своей выразительностью Юра не уступал искуснейшим торговцам. Пришлось вспомнить забытые навыки: всплескивание руками и наивысшую благожелательность. – Кругом лес, минимум шумов и цивилизации.
– Это да, – но на Ратемия ничего не действовало.
Они бродили по комнатам, коридорам, лестничным переходам…
– Я уже обозначал цену, устраивает? – устав от обходных манёвров, уточнил покупатель.
Юра рассеянно кивнул,
– В этом доме есть загадка, – Юра присел на хрустнувший подоконник. – Возможно, даже много загадок. Очень хотелось бы разгадать хоть одну перед продажей.
– Это отказ? – нахмурился Ратемий. – Зачем тогда встреча?
– Я понижаю стоимость, но ставлю условие.
– Какое? – глаза покупателя презрительно сузились. Менять условия во время сделки – плохой тон.
– Кто такие Птаха, Вертел и Сократ? – выпалил Юра.
– Странное условие, – передернул плечами Ратемий. – Как оно связано со мной?
– Я видел реакцию… этот рисунок… – Юра проследил хмурый взгляд собеседника на портрет девушки. – Не условие, – мягко поправился он, – просьба. Я прошу рассказать, что знаете.
– Что будете делать с полученными знаниями? – покупатель явно не испытывал особого удовольствия от дополнительных условий, но, видимо, деньги имели значение.
– Меня мучает ощущение, что здесь скрыта какая-то тайна.
– Ничего такого, что привлекло бы внимание правоохранительных, законодательных или иных ведомств…
– Никаких ведомств, только мое личное чутье, – Юра подошёл ближе к стене.
– Их нашли в лесу, – холодно начал Ратемий. – За сотни километров ни одного поселения. Сидели на старой тропе и болтали. Нашёл охотник, отправил в соответствующие органы. Дальше – детский дом…. Детям по четыре-пять лет, помнят мало. Всё, что смогли сказать – деревня «Неведомое», но таких в округе не нашлось. Вообще таких не существовало… и не существует… Имена тоже странные… Намучились с ними… Эти трое всегда держались вместе, иногда ссорились, но любой конфликт перерастал в новое приключение. В подростковом возрасте ещё и проявилось бунтарство. От наказаний начались побеги. Однажды не вернулись. Их искали. Не нашли.
Юра был разочарован. Таинственность старого дома медленно угасала. Вероятно, после последнего побега ребята остановились в заброшенном доме, где просто нарисовали друг друга на память.
– Кто-то из них был тут недавно и нарисовал её, – он попытался копнуть ещё немного. – Сократ? Вертел?
– Вероятно… – пробормотал Ратемий.
– Вы знали их?
– Я рассказал достаточно, – резкий тон осадил любознательный пыл продавца. – Пришли из ниоткуда и ушли в никуда. Что насчёт цены?
– Я держу слово. В понедельник подпишем бумаги. Подъезжайте к Жарину часам к двум.
Юра спустился к машине.
Ратемий проводил взглядом чрезмерно любопытного юношу и посмотрел на рисунок девушки. Тёмные волосы, ямочки на щеках, боль и отчаяние в карих глазах…
Наброски
– Мечта, какая она?
– Прекрасная!
– Ну ты сказал… Давай как-то конкретнее.
Они сидели на толстенной ветке, болтали ногами и грызли яблоки. Дружеская мальчишеская философия изредка прерывалась отрыванием новых плодов, блаженным причмокиванием и выкидыванием огрызков.
– Ну… Красивая. Большая.
– Ещё.
– Тёплая, пушистая…
– Ещё.
– Доверять ей можно…
– А ещё?
– Что ты пристал? Сам вот скажи. Есть у тебя мечта?
– Есть!
– Ну и какая?
– Я мечтаю Тайру поцеловать!
Вертел рассмеялся над причудой друга.
– Вот ещё мечта!
– Ну и какая у тебя? – задиристо пихнул товарища Сократ.
– А я мечтаю жениться на ней!
– Да ладно?! Тоже выдумал!
Снизу раздался девчачий голос, оба вцепились в ветку руками и наклонились вниз.
– Вы чего там сидите? Высоко же! Упадёте ещё! Слезайте давайте!
Приятели посмотрели друг на друга и прыснули со смеха.
– Чего вы там? Я ничего смешного не сказала!
Мальчишки продолжали смеяться. Тайра обиженно выпятила губу, пожала плечами и пошла дальше.
* * *
Ратемий зажмурился и потёр переносицу, снимая с глаз наряжение. Снова разложил пачку листков и внимательно перечитал. Анализы, снимки, записи и неутешительные, можно сказать, мрачные, диагнозы десятка различных врачей… Откинулся на спинку стула, вздохнул…
В углу комнаты одиноко скучал мольберт, на сером холсте солнечными зайчиками светились три желтых мазка.
Ратемий прошёлся по комнате, подпрыгнул, коснувшись мобильных журавликов, свисающих с потолка, размял шею, улыбнулся. Он не сдастся. Только не он.
Задумчиво прошёл в соседнюю комнату, остановился в дверном проеме, наблюдая, как с кровати медленно спускаются стройные ножки.
– Доброе утро, дорогая, – мягко приветствовал Ратемий, – как себя чувствуешь?
– Доброе! – заспанный взгляд, взъерошенные каштановые волосы. Но, как обычно, неотразимая и притягательная. – Сегодня ясно?