Мечтать не вредно...
Шрифт:
Училась я тогда в шестом классе и была большой энтузиасткой служебного собаководства. Ну а сочетание «служебная собака» в те времена автоматически означало немецкую овчарку. И, понятно, я мечтала завести непременно овчарку!
Вот только ста рублей на породистого щенка у нас с мамой не имелось. И в обозримом будущем не предвиделось. Поэтому у нас всегда были дворняжки.
Я долго обрабатывала маму, внушая ей, что хочу стать кинологом и всю жизнь заниматься дрессировкой служебных собак… И видимо, наконец убедила её в серьёзности своих намерений. Она позволила мне взять щенка-овчарёнка,
…Зонарно-серая Пальма, его мамка, была откровенной дворняжкой. Вислоухой, с хвостом-баранкой. Предполагаемый папаша, Пират, был такой же масти. И тоже породностью не блистал. Пальма обитала во дворе предприятия рядом с моей школой. У неё даже был там не то чтобы вольер, так, загончик из сетки. Она считалась охранницей. Мои старшие подружки подкармливали её, делились бутербродами. Они-то и сообщили мне, что у Пальмы родились щенки.
– Пять штук серых, а один – настоящая овчарка! Чёрно-подпалая!..
Я схватила на кухне несколько варёных яиц – чуть ли не всё съестное, имевшееся у нас в доме, – и, запасшись таким образом угощением для Пальмы, отправилась с девчонками за щенком. Пальма встретила нас, виляя хвостом. Моих подружек она знала, и на радостях мне показалось, что меня она приняла тоже. Я проникла в загончик, подошла к щенкам и увидела, что один из них, этакий бутуз, действительно был вылитым овчарёнком. Я уже хотела взять его из гнезда…
Тут-то Пальма на меня и кинулась! Укусить не укусила, но в сетку впечатала, причём с порядочной силой. Я замерла, не смея пошевелиться.
– Пальма, Пальма! – принялись звать её мои подружки. – На! На!
В конце концов она убрала лапы с моих плеч и отошла. Я бочком, бочком выбралась наружу, преисполнившись благоговения: какая грозная собака! И щенки у неё наверняка такие же!.. Готовые служебные псы!..
Девочки вынесли мне облюбованного щенка, и я, совершенно счастливая, отправилась с ним домой…
Зря, конечно, я мечтала и верила, что две дворняги должны были мне родить настоящую овчарку. Природа с моими мечтами считаться не пожелала. От овчарки у Дружка были только рост да окрас. Сколько я ни клеила ему лейкопластырем уши, стоячую форму они так и не приняли, оставшись висячими. И хвост упорно сворачивался бубликом на спине…
Он очень легко дрессировался, выполнял много команд, умел «считать», а коронный номер у нас был – «покажи, как пьяницы валяются». Тут он опрокидывался на спину и смешно перекатывался с боку на бок. Однажды мы с ним показывали этот фокус в присутствии знакомых собачников. Я не учла, что перед этим Дружок в лесу наелся травы, дала команду – и в самый ответственный момент у него началась рвота, да притом зеленью. Соответствие образу пьяницы сделалось стопроцентным, народ ахал и изумлялся – ну надо же, какие чудеса дрессировки!
При этом по своему характеру «служебный» Дружок вовсе не напоминал киношных Мухтара с Джульбарсом. Трус был жуткий! К примеру, он всю свою жизнь отчаянно боялся грозы. Когда за окном начинало греметь, он в панике лез ко мне на постель и устраивался в ногах, и согнать его оттуда могла только хоккейная клюшка. Ну и в острой ситуации на него надежды не было никакой. Чуть поблизости
Дурной был пёс, уж что говорить. Тем не менее мы с ним один раз задержали всамделишного преступника. Вот как это случилось.
В тот день я пошла с ним гулять на длинную липовую аллею, тянувшуюся вдоль медицинского института. Неожиданно я увидела бежавшего в нашу сторону мужика! Здоровенного, крепкого телом и, что называется, с «протокольной» физиономией. Дружок чем-то занимался в сторонке, я оценила ситуацию первой и сразу подозвала кобелька, чтобы он, испугавшись, не рванул прочь. Схватила его за ошейник… и заметила, что за амбалом, оказывается, гнался милиционер!
Дружок бегущих по-прежнему не замечал, и, воспользовавшись этим, я шепнула своей «служебной собаке» команду:
– Голос!
Он отлично знал её и всегда исполнял по первому требованию. Вот и тут сразу прозвучало басовитое «Гав!..» Мужик, несшийся прямо на нас, мгновенно остановился… Теперь я думаю, что это был матёрый уголовник, не понаслышке знавший, чем чревато столкновение с милицейской овчаркой. Где же в той ситуации было сообразить, что, разожми я кулак, и моя «овчарка» исчезнет в неизвестном направлении с поджатым хвостом? Стоило злоумышленнику увидеть, что он бежит прямым ходом на собаку, которая лает и которую, судя по всему, вот-вот на него спустят, – и сработал рефлекс, громила замер на месте, решив, что его успели обойти ещё и спереди, подбежавший страж порядка чем-то шарахнул его сзади по затылку, мужик упал, на него надели наручники и увели. А мы с Дружком, чуть не лопаясь от гордости, пошагали домой. Мы преступника задержали!..
Кто после этого мог сказать, будто Дружок не был настоящей служебной собакой? Настоящей овчаркой, а?..
Всё же трусливый и непредсказуемый характер Дружка со временем вконец нас измотал, и мы передали его в частный дом – работать во дворе «звоночком». Там ему, наверное, и было самое место. Я же отправилась в Клуб служебного собаководства и записалась в очередь на щенка, чтобы наконец-таки стать обладательницей немецкой овчарки. Очередь, между прочим, была длинная, ждать пришлось около года, но наконец мне выдали заветного щенка – сучку по имени Кора.
Это была очень красивая собака, прямо-таки воплощение моей мечты об овчарке. Я всячески старалась быть внимательной и ответственной хозяйкой. В частности, раз в месяц обязательно посещала с ней Клуб, где показывала Кору руководительнице породы: правильно ли она у меня растёт, хорошо ли развивается?
В один из таких визитов руководительница заметила на зубах Коры жёлтый налёт.
– Кариес, – заявила она, точно приговор вынесла. – Вам с этим не справиться. Скоро замучаетесь кашку ей протирать. Загубите собаку, и всё!