Медь Химеры
Шрифт:
Джон расправила плечи. Она была следующая, и она это знала.
— А ты, Джон Хэклберри, сестра героя и супруга Лестера Крамба… — то, как король произносил эти слова, заставило их прозвучать с пренебрежением. Ему стали очень удаваться отрицательные интонации! — Ты останешься с ней как ее компаньонка. Устраивает?
— Очень, — коротко ответила Джон и подумала: «по крайней мере, у меня будет возможность присмотреть за Хелн. Ей потребуется союзник до возвращения Келвина. Когда он снова вернется сюда, то спихнет с трона, который ты узурпировал, твою лживую оболочку,
— Тогда аудиенция завершена, — король, в совершенно не свойственной ему манере, хлопнул в ладоши и слуги, которые не присутствовали во время приема, обступили пятерых приглашенных и увели прочь.
Когда они остались одни, пытаясь отдышаться и прийти в себя, Джон высказала то, что думала.
— Он — это не он.
— Девушка, я думал то же самое! — сказал Мор. — Но если он не тот, на кого он похож, тогда…
— Думаю, что это тот, другой, король. Тот, о котором говорил Келвин.
— Король… — Мор замолчал, на лбу у него выступили морщины. — Рауфорт. Из Хада? Король Рауфорт из камеры пыток и из мира змеев.
— А кто же еще? — спросила Джон и увидела, что остальные согласны с ней.
— Но каким же образом?..
— Я не знаю. Я думала, его собирались казнить, — сказала Джон.
— Келвин не стал бы никого казнить, — возразила Хелн. Джон кивнула. — Может быть, и зря. Должно быть, ему удалось бежать. Должно быть, так. Как же еще?
Мор кивнул.
— Я не знаю. Но это совершенно не имеет смысла. Даже если его собственный народ не убил его, и он добрался сюда, здесь есть Рафарт.
— Вот почему мы должны вести нашу игру, отец, — сказал Лес. — Ради настоящего короля.
— А вы действительно считаете, что это не король? — спросил Сент-Хеленс.
— А вы так не считаете? — парировал Мор. Сент-Хеленс выдал несколько вулканических выражений. Хелн отвернулась, но, кажется, особой пользы в этом не было.
— Но короли остаются королями, как говорит пословица. Это так и может быть, может быть у него много чего на уме. Может быть, сказываются последствия его заключения или где-то разладилась шестеренка. Назревает тяжелая ситуация, плохое время и…
— Ты сам в это не веришь, — сказала Джон.
— Нет, — признался Сент-Хеленс. — Нам лучше сделать так, как он говорит. Если он не Рафарт, за которого мы сражались, то все станет ясным.
— А если в результате начнется война? — спросил Лес.
— Гм-м, но есть же пророчество.
— Сент-Хеленс! — воскликнула его беременная дочь. — Ты действительно снова хочешь сражаться? Я думала, что тебе было уже предостаточно. После арбалетной раны и после того, как старая Мельба…
— Да, да, я чуть было не погиб. Но Келвин вернулся вовремя, не правда ли? Как раз вовремя. Не правда ли, Джон?
Джон обнаружила, что кивает головой.
— Мы остановили ее, — подтвердила она. Мысленно она снова видела тот момент, когда оружие Маувара, наконец, выстрелило и послало свою антимагию, чтобы вернуть зло обратно к пославшему его. Но это было, казалось, целую вечность назад. Ситуация сейчас выглядела не столь отчаянной. Но не станет ли она такой потом? Джон очень боялась,
Сент-Хеленс улыбался. Ему нравилась мысль о войне, которая поможет исполниться этой строчке пророчества. Ему это нравилось, хотя два последних слова «объединение двух», чуть было не стоили жизни ему, Лесу и Мору.
«Лучше не доставляй мне беспокойства, Сент-Хеленс, — подумала Джон злобно. — Я эмансипированная женщина, и я не оставлю тебя в покое. Ты оппортунист, но ты не будешь идти на поводу у тиранов. Только попробуй, и я не стану ждать Келвина. Попробуй, и я расшибу твою обаятельную голову!» И она сделала незаметное движение рукой, словно раскручивала пращу для того, чтобы запустить камнем в чью-то голову.
Глава 3. Дань
Келвин открыл глаза и увидел коренастое уродливое существо, голова которого росла из плеч, а шеи не было совсем. Это существо скорчилось, вертя и переворачивая оружие Маувара в перепончатых руках с длинными пальцами. По обе стороны его тупой головы имелись круглые плоские пятна, напоминающие те, которые имеются на голове у лягушки. Больше всего это существо и было похоже на гигантскую лягушку с некоторыми человеческими признаками.
Когда Келвин повернул голову, он увидел остальных членов их отряда, они тоже были в сознании. Отец казался таким же изумленным и беспомощным, как и он сам. Кайан выглядел гораздо хуже, так, словно вся его уверенность и жизнерадостность превратились в отчаяние. В этом болоте с поднимающимися испарениями, вокруг них собралось множество лягушек — мужчин и женщин. Все оружие пришельцев было уже ими осмотрено и обсуждено. Сам же Келвин и его спутники были крепко связаны по рукам и ногам.
— Ага, мы не там, где должны быть, — сказал Джон Найт. — Мне жаль, Келвин, но ты был прав. Рычаги на транспортере кто-то передвинул.
Но кто? Келвин не осмеливался задать этот вопрос. Были и более неотложные проблемы. Одно из этих существ уселось на корточки перед ним и ткнуло ему в лицо большой плоский палец зеленоватой перепончатой руки.
— Вы, божьи охотники, отправитесь к богу, — сказало существо. Его голос был тягучим и булькающим, словно слова произносились под водой. Когда он, очевидно с большим трудом, произносил эти слова, на горле завибрировали мешки.
— Мы не божьи охотники, — сказал Келвин. Неважно, кто они. Даже если они и в самом деле божьи охотники.
— Мы видим, — сказало существо. — Мы видим. Бог видит. Бог видит все.
Чей бог? Бог таких созданий как эти мог оказаться злым и многоглазым. Келвин вообразил змея с глазами по всей спине, брюху и бокам: гигантского змея, глядящего на них с высоты из своего укрытия в колючих древесных ветках или невидимого в оранжеватом небе.
— Никакой свадьбы не будет, — простонал Кайан. — Мне очень жаль, Келвин, отец.
— Не ты привел нас сюда, сынок. Мы сами сюда попали. — Джон Найт изо всех сил старался улучшить их самочувствие. — Мы все здесь уладим, а потом отправимся в нужное место и поженим тебя с Лонни так, как надо.