Медальон судьбы
Шрифт:
Балин вошёл как раз в тот момент, когда старый учитель с длинной седой бородой монотонным голосом начал втолковывать молодому наследнику трона необходимые для него знания.
– Прошу прощения, - Балин громко кашлянул, привлекая внимание глуховатого учителя, - но король хочет видеть принца Торина.
Торин до этого времени сидел за письменным столом, скучающе уставившись в раскрытую перед ним книгу. Утро, можно сказать, только началось, но молодому гному сегодня особенно не хотелось внимать мудрым наставлениям старых учителей, и лишь чувство долга удерживало его. Когда вошёл Балин, он встрепенулся было, обрадовавшись желанному перерыву, но тут же и сник, догадавшись, о чём именно
Как только принц закрыл за собой дверь, Балин ободряюще похлопал его по плечу:
– Да брось, Торин, всё не так страшно.
Обладавший недюжинным умом Балин зачастую угадывал настроение принца и редко спрашивал его о чём-то напрямую. Вот и сейчас он прекрасно понимал, что тому не хотелось разговаривать с отцом.
– Поверь, Балин, лучше бы я сейчас продолжал сидеть за скучными книгами, - недовольно признался Торин.
Он шёл рядом со старшим гномом, хотя и без него прекрасно знал, где находится рабочий кабинет Траина. Дойдя до нужных дверей, Балин напоследок улыбнулся ему и поспешил по своим делам.
Коротко постучав для приличия, Торин вошёл внутрь. В кабинете, в котором обычно работал Траин, когда его присутствие не требовалось в тронном зале, не было ничего лишнего: только письменный стол, на котором всякий раз Торин видел груду бумаг, несколько кресел и шкаф со всевозможными книгами и картами. Мельком глянув на эти бумаги, принц сел напротив короля и решился наконец прервать молчание:
– Ты звал меня, отец?
Траин всё это время пробегал глазами очередной документ, как будто и не заметил появления сына.
– Скажи мне, Торин, ты думал о том, что я тебе говорил два дня назад?
– подняв взгляд поверх строк, ровным голосом спросил король.
– Да, думал. И должен тебя разочаровать: нет, я не стану жениться на Ирис.
Траин, отложив в сторону важные документы и взглянул старшему сыну в глаза:
– Я надеялся, ты будешь благоразумным. Торин, ты - наследник трона, а Ирис - достойнейшая невеста. Короли, вопреки распространённому заблуждению, далеко не всегда поступают так, как им вздумается.
– Я пока ещё не король. И потом, если бы я не был благоразумным, то не сидел бы часами за книгами, изучая все те науки, которые ты мне велишь, - возразил Торин.
Траин поднялся со своего кресла и подошёл к широкому окну, кинув нахмуренный взгляд за пределы Эребора. С одной стороны, ему не хотелось принуждать сына, но того требовал королевский долг, и ему, Траину, следовало в данный момент видеть в Торине прежде всего наследного принца, а уж потом - сына.
– Может, ты не хочешь жениться на Ирис, потому что тебе приглянулась другая гномка, - предположил он, повернувшись к принцу.
– Нет, мне пока никто не приглянулся.
– Тогда в чём дело?
– Ты женился, потому что полюбил. Я тоже, если и женюсь, то только на той, с которой захочу связать свою судьбу, - Торин поднялся с кресла, собираясь уходить.
– Если на этом всё, отец, тогда я пойду. Я не изменю своего решения.
Траин бросил на сына недовольный взгляд, но, поняв, что этот разговор опять ни к чему не приведёт, коротко сказал:
– Иди.
Выйдя из кабинета короля, Торин быстрым шагом направился к балкону, что располагался над главными воротами. В душе нарастало недовольство и даже некоторое
Очутившись на балконе, Торин вдохнул полной грудью свежий воздух и заставил себя подумать о чём-нибудь приятном, например, о сегодняшней тренировке. Раздражение быстро улеглось, и Торин уже раскаивался, что сердился на отца. Ведь тот всё же заботился о нём и хотел как лучше.
Взгляд гнома, безразлично осматривавший окрестности королевства, упал вниз, на дорогу, что вела прямиком ко главным воротам Эребора. По дороге в это время ехали двое путников - очевидно, люди из Дейла. Справа ехал мужчина, а слева - женщина или, вернее сказать, девушка с длинными распущенными волосами и в сером плаще. Не было никаких сомнений в том, что они направлялись именно к Горе. Отвлёкшись от своих мыслей, Торин с интересом наблюдал, как путники подъезжают к воротам, гадая, что же понадобилось этим людям в Эреборе…
========== Глава 1. Будь осторожна в своих желаниями, они имеют свойство сбываться ==========
Мне думается, что есть люди, которые родились не там, где им следовало родиться. Случайность забросила их в тот или иной край, но они всю жизнь мучаются тоской по неведомой отчизне. Они чужие в родных местах… (с) Уильям Сомерсет Моэм “Луна и грош”
Тёплый солнечный луч упал на лицо, настойчиво напоминая о том, что уже давным-давно наступило утро. Лина ещё больше зажмурилась и повернула голову в сторону, спасаясь от мешавшего спать света. Открывать глаза и окончательно просыпаться ей очень не хотелось: в теле чувствовалась такая тяжесть, как будто всю ночь она только и делала, что разгружала вагоны с цементом. Хотя, если вспомнить, что вчера у неё был День рождения, то её теперешнее состояние в какой-то мере объяснялось.
Списав свою усталость на недосып и пару бокалов крепкого вина, выпитых накануне, Лина повернулась на бок, собираясь ещё поспать. Ведь в выходной день нужно как следует отоспаться, чтобы на протяжении всей предстоящей рабочей недели не было мучительно обидно за упущенную возможность.
Но, как назло, сон всё не шёл.
Понежившись какое-то время в тёплой постели, Лина сладко потянулась, разминая затёкшие за ночь мышцы, и, улыбнувшись, открыла глаза…
Первое, что бросилось ей в глаза, это окно. Причём окно, в котором чётко были видны ветки растущего вблизи дерева. И это в её-то квартире на десятом этаже?!
Улыбка тотчас спала с лица девушки.
Непонятно на что надеясь, Лина протёрла глаза, ощущая, как в душе начинает зарождаться тревожное чувство. Но, как и следовало ожидать, увиденная ранее картина не изменилась.
Беглым взглядом окинув комнату, Лина поняла, что находится не дома. Она лежала на кровати в довольно большой незнакомой комнате, заставленной старинной по виду мебелью.
Внутри у Лины всё похолодело. Почему-то первой ей пришла мысль именно о похищении.
Напрасно здравый смысл пытался вразумить её: кому понадобится похищать простую, небогатую девушку?! Да и как объяснить то, что она, несвязанная, совершенно свободно находится одна в комнате? Однако в этом и заключалось последствие страха: способность хладнокровно соображать отбило напрочь.