Медальон
Шрифт:
— По твоему замыслу, Брин, виконт Мессер должен нас застукать прямо в процессе? — плотоядно улыбнулся Шерман, берясь за пояс штанов.
— А харя у тебя не треснет? — возмутилась я. — Обойдешься! Просто откроешь рогатому мужу дверь с таким видом, как будто тебя из постели вытащили. А я рядом встану, типа мне любопытно.
— Как скажешь, — с показным смирением согласился Шерман. — Но мой вариант лучше. А то вдруг у господина градоправителя сомнения появятся?
— Не появятся, — хищно улыбнулась я, обдумывая еще одну пришедшую мне в голову идею. — Будь уверен.
Я подвинула огромный канделябр так, чтобы он оказался напротив двери, зажгла на нем все свечи, погасив остальной свет, и нырнула в ванную. Буквально через пару секунд в нашу дверь
— По требованию хозяина замка и хозяина города, открывайте!
Шерман подхватил меч, все-таки распустил пояс на штанах и пошел открывать. Причем морда у него была настолько недовольная, что можно было подумать, его действительно оторвали от чего-нибудь интересного. Я быстро скинула с себя халат, натянула кружевное белье, тонкую шелковую сорочку и пеньюар. Как же хорошо, что я прихватила это все, собираясь к Диме! На средневековых рыцарей данный комплект должен произвести неизгладимое впечатление.
Когда раздался стук в дверь комнаты, Шерман уже был готов. Ничего не скажешь, хорошая мысль пришла Брин в голову! Главное теперь, чтобы виконт не стал к нему цепляться и задавать лишних вопросов. Шерман распустил пояс на штанах, подхватил меч и, открыв дверь, рявкнул во всю мощь своих легких.
— Какого гоблина вам всем здесь надо?
Неизвестно, что ожидали увидеть за дверью ломившиеся, но точно не это. Разъяренный полураздетый мужик с мечом наперевес явно был не рад нежданным гостям. Гости потоптались, и совсем было собрались уходить, но упрямый виконт не собирался так просто сдаваться. Он взревел, что это его дом, и он имеет право врываться туда, куда хочет.
— В чем дело? — раздался за спиной Шермана нежный, хрустальный голос.
Норлок обернулся и замер, не в силах ни пошевелиться, ни даже перевести дыхание. У Шермана было полное ощущение, что он пропустил чей-то мощный удар под дых, и никак не может от него оправится. За его спиной стояла Брин. Но Властители, как же она выглядела! Теперь норлок понял, и зачем она сбежала в ванну, и для чего поставила канделябр напротив двери. Похоже, желая произвести впечатление на виконта Мессера и заставить его обо всем забыть, Брин надела наряд своего мира. Легкий, прозрачный, и абсолютно откровенный. А стоящий за ее спиной канделябр делал этот наряд еще эротичнее и сногсшибательнее. Исходящий от свечей свет буквально пронизывал фигурку Брин в легком платье из бледно-розового шелка, отделанном кружевами, в которых тонули ее обнаженные плечи и шея. Ее пышные золотистые волосы были распущены, а на лице блуждала загадочная улыбка. Да… если Брин хотела произвести впечатление и ошеломить всех, ей это определенно удалось.
Смущенный ее красотой и улыбкой, господин градоправитель смущенно откланялся и ушел, извинившись. А Шерман все еще стоял, не в силах оторвать глаз от прекрасного видения. Брин улыбнулась, закрыла дверь, задвинула засов и задула свечи. Наступившая темнота несколько привела норлока в чувство.
— Ну? Теперь-то ты, наконец, можешь покинуть мою комнату? — хмыкнула Брин, накинув на себя халат и зажигая свечи в канделябре у постели.
— И куда я должен уйти? — саркастично поинтересовался Шерман, с усилием отводя от Брин взгляд и постепенно приходя в себя. — Я смогу вернуться к себе в комнату минимум часа через четыре, чтобы не вызывать подозрений. Если слуги увидят меня раньше, пиши пропало. Наш спектакль окажется совершенно напрасным.
— То есть ты еще и на ночь у меня собираешься остаться? — решила расставить все точки над «и» Брин.
— Ты предпочитаешь, чтобы меня убили? — рыкнул Шерман.
— Что ж… по всей видимости, пришел мой черед спрашивать, какую цену ты готов предложить за спасение собственной жизни, — уперла руки в боки Брин, вспоминая собственное освобождение от костра пуритан.
— Надеюсь, ты не попросишь меня петь серенады и биться в твою честь на турнирах? — ехидно уточнил Шерман. — Потому что видишь ли, радость моя, унижать собственное достоинство я не намерен ни в коем случае.
— Понятно, — фыркнула Брин. — Но вообще-то, я и не думала требовать от тебя рыцарских подвигов. Скорее, я хотела бы тебя попросить. Если мне снова будет угрожать опасность… и если ты сможешь спасти меня… сделай это, не ставя никаких условий и не требуя с меня платы.
— И это все? — сузив глаза, переспросил норлок, подходя к Брин ближе. — Ты можешь попросить больше. Гораздо больше.
Шерман и сам толком не понял, как это получилось. Близость прекрасной женщины, ее запах, звук ее голоса… все это слишком сильно на него действовало. Норлок не устоял. Молниеносным движением Шерман приблизился к Брин вплотную, обхватил ее лицо ладонями и впился поцелуем в ее губы. Властители! Какими же они были сладкими и податливыми! Шерман целовал Брин жадно и самозабвенно, лишив ее возможности сопротивляться и дышать. Норлок слишком привык к стремительным атакам, чтобы отступать, он настолько привык подчинять себе события и людей, что даже и не думал о сопротивлении. Тело Брин было таким теплым, таким отзывчивым, таким роскошным и нежным, что он с ума сходил от желания обладать ею. Губы норлока скользили по ее волосам, шее, спускались к плечам…
— Прекрати! — опомнилась Брин.
— Чего ради? — раздраженно буркнул Шерман, не собираясь выпускать ее из объятий.
— Я не хочу.
— Минуту назад еще как хотела, — разозлился норлок.
— А теперь передумала! — ледяным тоном оповестила его Брин и предприняла еще одну попытку вырваться. — После тебя еще постель хозяйки этого дома не остыла, а ты уже ко мне руки тянешь. Я тебе что, девица для развлечений?
Шерман вздохнул, но Брин отпустил. Принуждать девушку делить с ним постель он абсолютно не собирался. Тем более, что не далее, как несколько минут назад, Брин все-таки спасла ему жизнь.
— Погаси свечи и ложись спать, — глухо скомандовал норлок, сделав над собой героическое усилие и отвернувшись от вожделенной женщины.
Шерман хотел Брин. До боли, до ненависти, до желания задушить ее собственными руками! Однако он понимал, что не пожелавшая разделить с ним постель женщина была права. Брин действительно стоила большего, чем сиюминутная похоть. Да, конечно, норлок прекрасно знал, что у них не было будущего. С тем же успехом он мог попытаться поймать одну из бабочек, вышитых на ее халате. Но это не значило, что он не попытается соблазнить ее еще раз. Более тщательно. И подготовлено. Не покидая для этого посторонних постелей и не таща на хвосте разгневанных рогатых мужей.
Шерман вздохнул, бросил тоскливый взгляд на огромную постель и устроился внизу, завернувшись в лежавший на полу мех.
Когда я проснулась, было уже позднее утро. За окном щебетали птички, на столе стоял накрытый салфеткой завтрак, а Шермана в моей комнате уже не было. Ну и слава Богу. Вчерашнего приключения мне хватило за глаза. Нахальный норлок своим поведением и своим поцелуем просто выбил меня из колеи. Елки зеленые, да от одного только воспоминания об этом поцелуе по моему телу табуном пробегают мурашки! Нежный, дразнящий, кружащий голову и соблазняющий сделать следующий шаг. И я ведь почти сделала, дура эдакая! Хорошо хоть в мои затуманенные поцелуем мозги смогла достучаться мысль о том, что этого делать не стоит. Пойти на поводу у собственного сумасшествия с мужчиной, который только что вылез из чужой постели? Увольте! У меня, все-таки, есть кое-какая гордость. Я как-то привыкла, чтобы мужчины меня добивались, а не сваливались на голову с таким выражением лица, что они великий подарок. Бог ты мой, да этому кобелю паршивому было же все равно, с кем, где и как! Не успел с треском вылететь из одной постели, как тут же намылился в другую! Да спроси его, не открывая глаз, сказать, с кем он в данный момент целуется, сто против одного, что не вспомнил бы! И понимание этого бесило меня до крайности. Видимо, я действительно слишком привыкла к тому, что мужчины за мной ухаживают и добиваются моего внимания.