Медальон
Шрифт:
– - Осторожно, ступеньки, -- человек протянул Клер руку, чтобы та не упала, но она проигнорировала этот жест.
Оступившись на первой же ступеньке, девушка свалилась прямиком на своего странного проводника. Когда Клер осознала, что случилось, то сразу же отскочила от странного мужчины. Тот лишь усмехнулся.
– - Почти пришли.
И, правда, после ближайшего поворота мужчина подошел к двери, установленной прямо в стене. Она открылась легко и тихо.
Кларисса колебалась. Ей не хотелось заходить в эту странную дверь. Оттуда она точно не смогла бы убежать. Она поправила кинжалы в сапогах
– - Здесь мы сможем спокойно поговорить, -- сейчас мужчина говорил во весь голос.
– - Ты что? И впрямь решила бродить здесь просто так?
– - Я заблудилась, -- Клер щурилась и прикрывала глаза рукой. Они никак не хотели привыкать к свету.
– - Нашла место, где блуждать, -- Мужчина сидел за столом и не считал нужным смотреть на свою гостью, он и так знал, те, кто вот так вот ошиваются у кабинета Мелиссы, не местные.
Когда глаза Клариссы наконец-то привыкли к такому свету, она смогла, наконец, оглядеться. Она находилась в маленьком помещении, по большей части заставленном книгами, помещении оказалось очень уютным, на одной из стен висела штора, а за ней явно что-то прятали. Посередине стоял стол и несколько стульев рядом. А за столом сидел Элиот. Тот самый Элиот, из-за которого Клер и пересекла великую реку.
Глава 16
В ту ночь разговоры не стихали. До самого утра Кларисса и Элиот живо обсуждали события прошедших лет. Но Клер решила скрыть от него некоторые события своего путешествия.
Но и рассказ Элиота не раскрывал всей правды. И, если раньше его смущала бы такая наглая ложь подруге, то сейчас он с легкостью врал, будто правды и не существовало. Кларисса всегда была единственным его другом. Из-за его отца с ним не водились мальчишки, боясь попасть под его гнев, а с Клер он познакомился случайно и отец про нее не знает до сих пор. День пожара стал для него роковым. Он жил не очень далеко от ее дома. Его разбудил шум на улице. Увидев пламя, он тут же кинулся на улицу. Но застал лишь толпу людей. Через нее пробирались Кларисса с матерью. Отца Клер в тот день не нашли. Это был последний раз, когда он видел девушку.
– - И все же, как ты здесь оказалась?
– - Элиот крутил что-то маленькое в руках, когда он волнуется, ему всегда хочется что-нибудь теребить.
– - Я вернулась в свой старый дом, а на следующий день туда пришли люди, они искали отца, я проследила за ними и попала сюда. Они все время говорили о нем как о живом. И называли его господином. Но я-то знаю, что он тогда не выбрался из дома, -- на глазах девушки опять появились слезы. Они появлялись всегда, когда она вспоминала отца. Она давно смирилась с его смертью, но не могла об этом спокойно говорить. Хоть мама и придумывала для нее множество историй о том, где сейчас Байрон, Клер, когда повзрослела, поняла, что это все лишь красивая ложь. Сейчас она буквально на несколько мгновений вернулась туда, в карету, увозящую ее от дома. Клер никогда не сможет забыть, как на ее вопрос об отце Шарлотта Готьер лишь печально покачала головой.
Элиот не смог спокойно на это смотреть. Он встал со своего кресла, спрятал безделушку в карман, и заключил
– - Это все уже в прошлом. Все хорошо, -- он говорил мягко, шепотом.
– - Все обязательно будет хорошо, -- этот голос, такой близкий, такой родной. Клер вновь ощутила себя маленькой девочкой, гуляющей по городу под защитой своего грозного друга, тогда она ничего не боялась.
– - Элли! Эли-и-и-о-о-т!
– - за дверью послышались смеющиеся мужские голоса.
– - Выходи, мы знаем, что ты здесь!
– - Прячься, -- Элиот отстранился.
– - За ширму. И ни звука!
– - мягкий и дружелюбный Элиот вдруг ощетинился, выпрямился и поменялся в лице. Стал слишком серьезным.
Клер не смогла возразить, она помнила, что находится совсем не дома, а в странных катакомбах под городом. И она здесь незваный гость. Она прошмыгнула за ширму, скрывающую небольшой закуток кабинета, где стояла кушетка, на случай если Элиот заработается и не успеет домой.
– - Элли! Открывай!
– - гости уже стояли на пороге и стучали в дверь.
– - Иду!
– - Элиот взлохматил волосы и пошел открывать.
Кларисса же старалась аккуратно подглядывать за происходящим.
– - Вот ты где. А мы тебя ищем. И дома ты не появлялся, Катарина волнуется, -- в комнату залетели сразу трое. Рассмотреть их Клер не успела, она спряталась, боясь, что ее могут заметить.
– - Пойдем! Завтра праздник! Надо подготовиться. Там будет очень много девушек!
– - радостно оповестил всех второй гость Элиота.
– - Вы идите, а я хочу выспаться. Вы на часы-то когда смотрели последний раз?
– - возмущался Элиот.
– - Да ладно тебе, Элли, выспаться? Уже утро! Что ты делал здесь всю ночь?!
– - среди друзей прокатился смех.
– - Маркус! Ты думаешь о чем говоришь!?
– - тут же возмутился Элиот. Клер не видела этого, но прекрасно знала, как сейчас выглядит ее друг. Одной из черт его характера всегда была вспыльчивость, он мог завестись с полуслова. Особенно когда это касалось его самого. Никаких обид в свой адрес он никогда не прощал, его все считали задирой.
– - Все! Идите! И передайте Катарине, что у меня много работы.
Под возмущенные возгласы дверь хлопнула и Элиот, наконец, выдохнул.
– - Можешь выходить. Они ушли.
Клер осторожно выглянула из своего укрытия. Они и впрямь были в кабинете одни.
– - Кто это был?
– - Всего лишь мои знакомые. Не обращай внимания.
– - А чем вы тут занимаетесь? Что здесь вообще происходит?
– - та радость от встречи прошла, голова остыла, и Клер вновь задумалась обо всем этом. Ей хотелось получить ответы.
– - Это длинная история, -- попытался отмахнуться Элиот.
– - У меня куча времени, -- Клер нахмурилась и внимательно, теперь уже с другой стороны, изучала друга. Да и остался ли он ее другом?
– - Давай не здесь и не сейчас. Прошу, -- парень вжался в дверь так, будто на него давили разом все стены его небольшого кабинета.
– - Хорошо, но без ответов я не уйду.
Клер вдруг ощутила, что за это время ее Элиот стал холодным, далеким, чужим. Именно сейчас все это путешествие показалось ей самой большой ошибкой. А ведь она могла остаться тогда с Мартой, Сарой и Марком, как и хотела ее мама.