Шрифт:
Трагедия в пяти действиях в стихах, переделанная с французского из театра Лонжпьера
А.А.Дельвиг. Сочинения
Л., "Художественная литература", 1986
OCR Бычков М.Н. mailto:bmn@lib.ru
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА {1}: * Медея, дочь Аэта, царя
Креуза, дочь Креона.
Дети Медеи. * Родопа, наперсница Медеи.
Ифит, наперсник Язона.
Сидиппа, наперсница Креузы.
Свита Креона.
{1 Звездочкой отмечены действующие лица, участвующие в помещаемом здесь отрывке из "Медеи". – Ред.}
ДЕЙСТВИЕ II
Явление I
Медея (одна)
Где я, несчастная? Весь дух мой возмущен!
Что зрела, слышала? то истина иль сон?
Не узнаю себя, бегу и цепенею.
Не слышатся ль мне шум и песни Гименею?
Так, торжеством Коринф гремит в своих стенах;
Отверсты храмы все, все алтари в цветах!
Пир, ненавистный мне, спеша приготовляют;
Все, все неверного с Креузой прославляют.
Язон – кто б думать мог? – Язон мне изменил;
От ложа он жену позорно удалил!
Что говорю – жену? Несчастная Медея!
Нет для тебя надежд! нет боле Гименея!
Неверный, разорвал он узы брака сам.
О боги-мстители, я прибегаю к вам!
Вы слышали его обеты, уверенье,
Карайте дерзкого, отмстите оскорбленье.
О солнце, ты ль меня оставишь в бедстве сем?
Тебе родитель мой обязан бытием;
Ты видишь от небес бесчестие Медеи
И светишь на Коринф? и зрят тебя злодеи?
Перемени свой путь, ты отврати свой зрак
И погрузи весь мир в смятение и мрак!
Или – твоих коней вручи мне с колесницей:
В прах все я превращу под мстительной десницей,
С их пламенем на Истм Медея упадет
И разгромит Коринф и дерзкий с ним народ.
И страшный гнев ее, с самой природой споря,
Облегшие Коринф соединит два моря.
Но тщетные мольбы! и мне ль в моих бедах,
Мне ль помощи теперь искать на небесах?
Нет, вы, подземные богини эвмениды!
Придите вы омыть Медеины обиды!
Всю к человечеству мы жалость умертвим;
Всю черноту волшебств здесь к трепету явим.
Пусть кровь дымящаясь, пусть мертвых бледны виды
На Истме то явят, что зрели средь Колхиды.
Нет! в злодеянии и то мы превзойдем;
Тогда, от младости неопытная в нем,
Душою чистою, невинной я любила,
Тогда длань робкую одна любовь водила,
Теперь и ненависть,
Неистовым огнем мою волнуют кровь.
Чего сей лютый огнь, чего не предвещает?
Злодейство, съединив, пусть нас и разлучает.
Явление II
Медея, Родопа.
Медея
Ты знаешь, за любовь чем платит мне Язон?
И до чего, увы! простер измену он?
Креузу он избрал; их брак уготовляют;
А мне позор и смерть! – Когда сей брак свершают?
Родопа
Царица! завтра брак желают совершить.
Медея
Как, завтра? краток миг! мне должно поспешить;
Воспользуемся им.
Родопа
Жестокою судьбою
Вдруг сколько горестей излито над тобою.
Медея
Но что сравняется с сей горестью одной?
Язон, кто б думать мог? Язон убийца мой!
Неверный, в торжестве с надменною царицей
Меня он, как рабу, влачит за колесницей,
Меня, которая пожертвовала всем:
Отчизной, счастием, и троном, и отцем;
Все с пламенной душой я в жертву приносила,
И от него за все одной любви просила;
Бесчеловечный! он и в ней мне отказал!
Но мало этого: Язон меня изгнал -
Под чуждым небом сим, в стране иноплеменной
Оставил преданной, бесславною, презренной,
Где за злодейства я жду мщенья одного,
А я злодейства те свершила для него.
Родопа
За недостойное любви твоей забвенье
Оставь неверного, питай к нему презренье,
И духа торжество ты над судьбой яви.
Медея
Но как торжествовать над властию любви?
Несчастная! я все смущаю заклинаньем;
Мой всемогущий глас колеблет всем созданьем;
Над всем я властвую, все в силах побеждать,
Из сердца нет лишь сил неверного изгнать!
Любовь сильней меня, не внемлет заклинаньям,
Смеется чарам всем и всем моим терзаньям!
Она в моей душе с изменником моим.
Люблю, что говорю? я вся пылаю им;
Вновь для него предать отечество готова,
Вновь для него пошла б скитаться без покрова…
Родопа
Но вспомни – для кого? К кому питаешь страсть?
О! гибельной любви мучительная власть!
Медея, о тебе нельзя не сокрушиться…
Медея
Родопа, но меня нельзя и не страшиться!
Без кар еще никто не делал мне обид.
Но где теперь Язон? и что он говорит?
Родопа
Увы! Креузы он колена обнимает,
Лишь с нею говорит и ею лишь пылает.
Медея
Кровь вероломного Медею отомстит.
Умрет мой враг! и что за страх меня томит?
Давно ль и отчего Медея робкой стала?
Иль брата лишь убить рука ее дерзала?
Невинных поражать нетрудно было ей,