Шрифт:
Часть первая
Григорий Муладхаров уже не одно десятилетие занимался медитацией и всем, что было с ней связано. Все началось еще со студенческой скамьи, когда он познакомился с этим (модным тогда) направлением для расширения сознания и знал всё (или почти всё) о чакрах, ассанах, пранаямах, ямах – ниямах, углублялся в изучение вед, аюрведы, упанишад, рамаяны…и других премудростей.
На первоначальном уровне его охватил поистине нечеловеческий восторг от ощущений, испытанных телом. Многовековые гири пали, оковы
Эйфория закончилась при первых серьезных потрясениях. В семью пришло горе, и как Григорий не пытался не думать о нем и спасаться медитациями, медитации не помогали. Это был крик души: Как же так? Почему? Разве такое может быть? За что так со мной? Муладхаров продолжал медитировать, но никак не мог сосредоточиться на мантре и медитации превращались в мучения. Учителя рассказывали ему о таких этапах и интеллектуально он всё понимал и принимал, но с болью справляться не получалось. С этого момента жизнь Гриши пошла, как говорится, вкривь и вкось. Он стал безразличен ко всему, уволился со всех работ, со всеми прервал отношения и заперся в своей квартире с твердым убеждением – не выходить оттуда никогда. Жизнь закончена, – решил Григорий.
Но жизнь не собиралась от него отступать и временами совершенно бестактно выкуривала из норы, что способствовало вынужденным коммуникациям с социумом. То стучали в железную дверь соседи снизу, крича, что их затопляют, они сейчас выломают эту дверь и приходилось открывать (хотя потом выяснялось, что вода шла не из его квартиры), то он забывал не брать телефон и на автомате принимал звонок и приходилось разговаривать с кем-то, то украдкой посещая продуктовые магазины, встречал кого-то на улице. Так его на время засасывало в какие-то проекты и он прерывал свое отшельничество.
Затем начался новый период отчаянного поиска себя и Григорий пустился во всё, до чего можно было дотянуться. Все заработанные деньги он тратил на новые учения и курсы. Были и Бхакти, Карма, Джняна, Раджа, Хатха, Тантра,
Крия… йоги, и Рейки, Руны, Таро, НЛП, Эриксоновский гипноз, Цигун, Тибетская гормональная гимнастика…и нумерологи, астрологи, предсказатели, шаманы, ясновидящие, контактёры, заканчивая бабками с их чудо – зельями. Были прочитаны тонны книг и километры просмотренных в ютюбе лекций разных просветленных мастеров. Муладхаров был и буддистом, и кришнаитом, и даосистом, и конфуцианцем, и православным… и кем только не был и приходилось жить, как в ашрамах, так и в монастырях.
Боль поутихла, но все эти знания и духовные практики совсем не приближали Григория к той заветной цели, к той мечте детства, к которой он стремился всю жизнь.
Гриша, тотально уходя в очередное учение верил, что вот наконец-то нашел, что так долго искал, добирался до самых небес и потом камнем летел на дно, разбиваясь на мелкие кусочки. Какое-то время лежал обездвиженным, затем брал волю в кулак, собирал себя по частям и с таким же энтузиазмом пропадал в новом учении.
Все учителя говорили об одном и том же, он слышал это уже тысячи раз и всё
В какой-то момент Муладхаров определил для себя, что всё бесполезно и всё духовное просто вычеркнул из своей жизни. Он стал есть мясо и перестал медитировать.
Часть вторая
Зима сменяла осень, лето весну, шли годы… Григорий Муладхаров то опять взлетал и возвращался через какие-то события к своему йогическому образу жизни, (отказывался от грубой животной пищи, каждое утро делал практики, медитировал два раза в день, читал и слушал духовных мастеров), то опять проваливался на самое дно. Но поскольку его цель так и оставалась в поле недосягаемости, смысла в таком образе не было и каждый год взлетать было всё сложнее. Нужны были деньги и Гриша брался за любую работу. Он с гиперответсвенностью относился к любому предложению и работал неистово, не жалея себя. Муладхаров подходил к работе творчески и старался придумывать то, чего до него еще не было, искал новые формы, экспериментировал, хотел чтобы было интересно, небанально, пытался выходить за рамки принятого. Но заказчикам нужно было только так, как у кого-то. Как У. Каку Григорий не любил, ему хотелось всё сделать по-своему, Кака окончательно обрезала крылья и разрушала психику. Но Муладхаров не сдавался, и скрепя зубы шел к результату. Тут обнаружилась следующая тенденция. Первые наработки с восхищением воспринимались заказчиками, процесс шел, процесс развивался, вносились какие-то коррективы, Григорий был гибок и подстраивался под видение заказчиков, всё шло хорошо и вот подходила финальная стадия. Когда дело доходило до оплаты всегда происходили чудеса. Гриша даже придумал себе такой образ, как он стоит в огромной очереди по направлению к кассе, где выдают деньги. И вот он выстаивает часы в надежде получить обещанное, но как только подходит к окну кассы, кассир объявляет, что или на сегодня выдача закончена, или нет ручки, чтобы расписаться в получении, или какая-то путаница с документами и платежами или еще что-то. В итоге денег Гриша так и не видел. Он во всем винил себя и искал святых, которые помогали в работе и материальном благополучии. Наконец-то, он их нашел и на протяжение четырех лет неустанно молился, соблюдая все посты и посещая все службы…
Те четыре года были полны трагических событий и невероятных ситуаций. Григорий много раз оказывался на грани жизни и смерти, врачи отказывались от него, но он уже не искал правды, никого не осуждал, все принимал, как должное, и верил, что это этапы его продолжающегося духовного пути. Гриша уже не испытывал особых желаний, ему было все равно в чем он одет, как выглядит, что есть, что пить, как жить и жизнь постепенно превращала его в состояние овоща.
Это было полным концом всего, и на этом можно было и закончить повествование о мытарствах Григория Муладхарова. Но, как говорится, та же жизнь полна сюрпризов. Когда на другом конце тоннеля уже полностью замуровали выход и увидеть свет не представлялось возможным, в окружении Гриши опять появились ясновидящие, которые убеждали его, что ничего еще не закончено, а все только начинается. Муладхаров снова поднялся с колен с намерением еще раз пристально посмотреть в глаза судьбе и тут его накрыла новая волна коучей и инфоцыганства.
Конец ознакомительного фрагмента.