Медиум поневоле
Шрифт:
Мысли часто возвращались к этим словам, и я как могла попыталась их притянуть к действительности. Выводы были примерно такие. Итак:
«Луна тебя примет как дочь»– здесь очевидно говорилось о лунной сфере и признании меня наследницей. Ясненько.
«Откинь все сомнения прочь» -мол не дрейфь подруга и поезжай к бабке смело.
«Во тьме для тебя виден путь». Тут возможны пару вариантов. Путь тьмы -призвание некромантов: ритуалы призыва, управление мертвыми, боевые умертвия и прочие ромашки. Либо имелась в виду родовая магия: управление тенями, очень
«Избранника вскроется суть», вот на этой строчке я зависла надолго. Тогда прикидывала, возможно у Маркуса тоже проявится какая-то новая способность? Или окажется, что, в его родословной затесались особы императорских кровей? Или его артефакторский талант превзойдет все ожидания?
Сейчас эти слова обрели другое значение, и суть у Маркуса оказалась безвольной и ведомой. Он отрекся от своего сердца, как часто называл меня, в угоду лёгкому исполнению заветной цели. Но как оказалось жить без сердца не так и просто, вот и ходит теперь угрюмой тенью.
«Откроется в новое дверь
Звериному сердцу поверь»
Вот здесь даже моя извращённая фантазия поднимала руки, признав поражение.
Ничего похожего на дверь, вход, ворота, портал, проход и даже калитка не приходило мне на ум. Не говоря о звере с его сердцем. Хотя если сильно захотеть то к зверю можно притянуть оборотней, как бы они не упирались.
На юге от Элирии располагался материк Дарконд окутанный тайнами и домыслами, на котором проживали только оборотни. Известно о них было ничтожно мало , никаких торговых или научных связей со своими соседями из Элирии или Вестры они не поддерживали. Религии тоже отличались , и если нам дарил свою благодать Пресветлый , то у оборотней заправлял Двуликий. Была еще и третья сторона Вестра, там жили кланы вампиров , более общительные чем оборотни , но все же тоже редкие у нас гости, Темный лорд был их главным покровителем. По всей Вестре стояло множество храмов посвященных ему и именно он благословлял браки. Такие примерно выводы гуляли в моей головушке.
И вот по пути с ярмарки обдумывая слова гадалки, я вспомнила о Кэссии.
И крепко задумалась, грань может считаться дверью? Ну наверное с натяжкой да. Значит судьба за дверью. И где ее искать или не нужно и она сама найдется? Опять сердце и там, и тут. Ещё вспомнился мой сон с бегом по лесу и встречей с восхитительным зверем.
Может быть он тем самым, чьему сердцу можно верить? После Маркуса я навряд ли кому-то поверю, а уж зверю и подавно. И что если этот монстр оборотень ? В кого они там обращаются? Надо топать в библиотеку.
Витая в своих мыслях споткнулась и чуть не свалилась на мостовую, меня тут же ухватили за локоть.
– Осторожно, Алексия! Какая же ты неуклюжая – о! да это Альберт старший брат моего несостоявшегося жениха.
Наклонившись с мягкой улыбкой, заглянул в глаза.
– С тобой все в порядке?
– Здравствуй Альберт, спасибо все хорошо, – ответила заторможено.
Он немного скривится.
– Я же говорил, зови меня Ал. Мы же не чужие люди.
– Уж точно не родня, –
Тут происходит нечто непонятное, он с силой притягивает меня и заграбастывает в свои объятия. Гладит по голове как маленькую и приговаривает.
– Лесси, с тобой поступили незаслуженно плохо. Ты имеешь право злиться. Я, его не обеляю, сам решил, сам пусть выплывает из этого. Но для меня ты все равно останешься другом. И я хочу тебе помочь.
– Как? – смотрю словно на сумасшедшего.
– Я не знаю, подскажи мне, направь. Может тебе что-то нужно? Ты можешь рассчитывать на меня, я постараюсь сделать все возможное, чтоб помочь тебе.
Теплые объятья греют, но ещё сильнее греет тепло доброго сердца. Чувствуется искренность и участие. Хороший все-таки брат у Маркуса.
Эх как бы не разреветься у него на груди, вот смеху то будет. Фыркаю. Боевой некромант, лучшая студентка курса, гроза всех первокурсников и местных зомби. Рыдает посреди дороги, на руках у брата предателя, как девчонка. Ну уж нет. Фыркаю снова.
– Что ты пыхтишь как злой ёжик,– в его мягком голосе слышится улыбка.
Возможно, стоит пожаловаться на Оливию и ее козни, но пока действий никаких она не предпринимает, надо молчать в тряпочку.
Так и не придумала какую помощь требовать с Альберта. Мы ещё немного переговорили о его работе и моей поездке к бабуле. На прощание опять крепко обнимает меня.
– Я твой друг Лесси, помни об этом.
Все мои чувства не до конца растрёпанные гадалкой-шарлатанкой, растрепываются окончательно от его слов.
В академию вместе с Мелли приходит не Алексия Мортон, а новое смышленое умертвие. Оно практически безобидное, вяло двигает конечностями и невнятно мычит на приветствия.
За ужином вполне по-человечески размазывает кашу по тарелке и пялится в нее невидящим взглядом. Мелинда ворчит, что не стоило нам идти в город развеяться, так как я развеялась слишком радикально.
Несколько дней симпатичное умертвие вяло меня подменяет, ходит на занятия, в столовую, принимает ванную и даже что-то отвечает Мелинде. В себя возвращаюсь после очередной встречи с Маркусом.
В библиотеке очень тихо, пару студентов копошатся где-то в глубине стеллажей, за конторкой спит с открытыми глазами мистер Флит. Мой доклад никак не желает писаться самостоятельно, что вгоняет меня в печаль. И сижу я в этой печали над пустыми листами, уткнувшись в биографию великого светлого мага Проктора и не могу сложить буквы в слова.
Мысли мои скачут как сонные блохи, в основном по словам предсказаний Кэсси и дамы из шатра, иногда перебирая в памяти странный сон. Прикрыв глаза вижу глаза зверя перед прыжком. Что-то странное в них, какое-то несоответствие. Не могу уловить. Разлепив веки, застываю. Передо мной голубые глаза Маркуса. У него встревоженный и решительный вид.
– Я не могу больше видеть тебя в таком состоянии!
– Закрой глаза.
– Лесси!
Молчу как на допросе. Нет я больше не Лесси для тебя. И вообще никто для тебя.