Медиум

Дронт Николай

Деньги “в долг” будут проситься на следующей встрече или через одну. А пока запоминается план дома, прикидываются места хранения ценностей, выясняется тип замков. Словом, рутинная работа.

Но эта… мягко говоря, нехорошая женщина… сразу после похорон плюнула на почившего в бозе мужа и не приходит на место его упокоения! Даже в воскресенье после церковной службы вдова не явилась на могилу! Альфонс был искренне возмущён таким пренебрежением обязанностями.

Падение нравов — это одна причина недовольства, вторая — необходимость

искать другой способ знакомства. Придётся ехать к дому покойного, а это риск, ведь надо будет на ходу придумать, как подкатить к вдовице. И, наверняка, его увидит куча лишнего народу, что совсем не здорово.

Конечно, Жиль представлялся креолом, а не квартероном, но вдруг придётся показывать документы? Конечно, они липовые, так ведь след!

Что ещё не радовало, кроме массы бездарно потерянного времени, так это странные посетители могилы, особенно один из них, который появляется чаще всех. Странный такой, вечно ходит в чёрном костюме. Чего этим типам здесь нужно? Может из-за них вдова сюда не ходит? А что? Вполне возможно.

Один раз здесь случилась сходка бандитов. По аллеям бродили типичные гангстеры, а на лавочке сидел громила с саквояжем. Любому понятно, что в нём был спрятан помповый дробовик, а то и новомодный пистолет-пулемёт.

Что-то странное здесь творится, появилась даже мысль всё бросить и поискать добычу попроще, но не захотелось нарываться на неприятный разговор. И про камни желательно выяснить. Так и стоят перед глазами! Вдруг у вдовушки действительно имеются алмазы? Наверняка они у неё есть — кольцо, серьги и обязательно колье. Должны быть!

А если драгоценности найдутся, то не стоит заносить положенную долю в “Джаз-бистро”. Лучше быстро вернуться в родные края, найти смазливую вдовушку с каким-нибудь прибыльным магазинчиком, жениться на ней, да и жить-поживать. А как надоест, сбежать и вновь заняться своим делом. Настоящий жиголо нигде не пропадёт!

Тут послышался голос, от которого неприятно засвербело под ложечкой:

— Ей ты, черномазый! Кого пасёшь в нашем районе?

К Жилю подходил полный здоровяк в полосатом костюме. Один. Значит, можно отболтаться, а на крайний случай порезать самоуверенного типа. Под креола косить не стоит, может этот тип с Юга и разбирается кто есть кто.

— Я так… Искал могилку приятеля. Он, конечно, белый, но мы вместе провели пару — тройку прибыльных делишек. Потому и дружили.

— Что-то ты долго ищешь! Тебя не раз здесь уже видели.

— Да! Разок другой я сюда приходил, но могилу знакомого так и не нашёл.

— Ты Жиль, да? Дону Витторио другое про тебя говорили.

Вот тут альфонса проняло — если знают его имя, то могут знать и то, чем он пытался здесь заняться. Что цветной мелочь, дадут разок по зубам и прогонят, но вот работу без разрешения местный пахан и белому не спустит. Надо срочно делать ноги. А громиле сегодня не повезло.

— Врут, мистер. Всё врут!

Завистники палки в колёса ставят…

Выхваченный из скрытых ножен длинный нож змеёй воткнулся в пузо белого громилы. Но смог прорезать лишь пиджак и наружную ткань кольчужного жилета.

— Мне конец, — успел подумать Жиль, прежде чем пуля 45-ого калибра пробила ему сердце.

Убийца плюнул на труп и горько посетовал:

— Черномазая скотина! Такой костюм испоганил!

Кладбище

Джек Нельсон неспешно шёл по аллее кладбища к могиле клиента, но вдруг остановился и воскликнул:

— Опаньки! И кто это тут у нас такой красивый объявился? Новенький и непохороненый. Интересно. Трупа нет, следов тоже, а вот дух имеется. Любезный, вас здесь убили?

Совершенно потерянная фигура, с отчётливым кровавым следом на пробитой пулей груди, тоскливо взглянула на медиума и горестно воскликнула:

— Меня застрелили! Сообщите полиции!

— И чем они вам помогут? Трупа нет, его наверняка где-нибудь уже прикопали. Следы подчищены. Чего я могу сказать патрульному? Тут стоит дух покойного и просит сообщить о его смерти? После того со спокойной совестью залезу в смирительную рубашку и отправлюсь в сумасшедший дом? Ведь вас, кроме меня никто не видит.

— Никто! Я пробовал говорить, когда мимо проходили люди. Но они не слышали!

— Могу вам посочувствовать, но с полицией связываться не буду.

— А с…

— Нет. Ни с кем не буду. Объясните — зачем это мне?

— Но… Что же мне делать? Кто может помочь?

— Помочь в чём? Вы же умерли.

— Я хочу жить! И отомстить убийце!

— Мы живём в свободной стране! У нас полная свобода хотения. Продолжайте хотеть, никто вас в этом не ограничивает.

— Но что мне делать в таком виде?!

— Вас не похоронили по положенному обряду. Но отчасти даже повезло — вы остались на хорошем кладбище, на месте смерти, а не оказались привязаны к телу. Тогда бы прозябали где-нибудь в болоте или на свалке. Наслаждайтесь пока доступными вам радостями — смотрите на людей, слушайте разговоры, знакомьтесь с другими призраками. Не уверен, но очень возможно, вы долго не сможете уйти за кромку.

— Так что я совсем всё?

— Ещё не совсем, но, сами понимаете, это только вопрос времени.

— А в церковь, исповедаться мне можно? Я грешник! Я жил за счёт женщин и грабил их! Я…

— Прошу прощения, вы не по адресу, мне исповедоваться бесполезно. А вам уже и поздновато. Примите это и смиритесь — мой вам совет.

— Вы хотя бы можете помочь отомстить?

— Нет, конечно. Зачем мне это?

— А послание передадите?

— Смотря какое и кому. Но я обязательно должен за это что-то получить. Извините, профессиональный кодекс запрещает бесплатно вмешиваться в дела мёртвых.