Медиум
Шрифт:
– Химер нам разрешили?!
– Ваша законная добыча. На премиальные с задания, если захочешь, конечно, весь отряд посадишь в сёдла. М-да, – Серый откинулся на стуле и сыто отрыгнул. – Одна удачная ходка в степь, и оп-па, обзавёлся транспортом. Между прочим, «тигра» лучше продай и купи животинку попроще. Не по статусу рыскарю разъезжать на боевом скакуне. Зверь для командира, а не для рядового, хоть и зама. У нас клановцы не все верховые. И последнее. Разгребёшь дела, и поспи. Под вечер рыскарей созывают на построение, задачи поставят по обороне города. Быть обязательно. Услышишь, как единожды трубят в рог – иди на площадь перед Зиккуратом.
Поблагодарив
Виктор Георгиевич, как всегда, был занят – осматривал раненых и больных. Поймав пробегавшую мимо помощницу доктора, я спросил о парнях из отряда Висельника, она ткнула большим пальцем на коридорчик между огороженных белой тканью больничных мест, сказала:
– В конце ищите, – и умчалась.
Висельника поместили в крайнюю «палату». Он лежал привязанный к узкому ложу ремнями и тяжело дышал, затравленно уставившись в потолок. На меня, склонившегося над ним, не отреагировал. Соседнюю кровать занимал Стиви. Его кожа приобрела нездоровый пепельный оттенок, скрюченные пальцы рук скомкали простыню в судороге. Тем не менее, он шевельнулся на моё приветствие и изобразил подобие улыбки – гримасу радости и боли, искривившей сжатые губы. Из глаз потекли слёзы на подушку, он всхлипнул, издав короткое мычание.
Я не выдержал и, высунувшись в коридор, позвал проходившего рядом Виктора Георгиевича. Тот откликнулся.
– Рад вас видеть, Кирилл. Как себя чувствуете?
– Сносно. Вот ребята совсем плохи, вижу. Что с ними?
– Синдром пост-респауна в тяжёлой форме. Чем больше смертей переживает информационная матрица – душа, если вам угодно, – тем сложнее процесс реабилитации и привыкания к новому телу. Добавьте сюда влияние вредоносных чар, осложняющее связь матрицы с организмом. Для Висельника это уже двадцать седьмая смерть. Поправляться он будет несколько месяцев. Ваш товарищ Стив погиб впервые, поэтому сравнительно скоро придёт в норму. Через недельку поставим его на ноги. Останется лишь шрам на груди, надо полагать, от орудия убийства. Между прочим, впредь, будьте добры спрашивать разрешения на посещение.
– Да-да, непременно, Виктор Георгиевич! Благодарю вас! – Я пожал руку доктора. – А остальные парни из отряда?
– Рафаэль удивительно быстро оправился и выписан, Альберт в соседней палате. Эдуарду необходимо пропить успокоительные препараты. Ему категорически противопоказаны выходы в степь. Буду рекомендовать отстранить его от службы.
– Вы правы. Ему действительно лучше для здоровья заниматься чем-то иным. Он у вас?
– Ему выделили отдельную палату на первом подземном этаже Зиккурата, в своего рода лечебнице для игроков с психическими расстройствами. Эдуард под надзором персонала, не беспокойтесь. Ничего критического у него нет.
– Ясно. Позволите зайти к Альберту?
– Пожалуйста. Без ложной скромности заявляю, что провёл одну из сложнейших в моей практике операций. Вашему товарищу удалось спасти руки. Самое меньшее три недели пробудет в гипсе, однако,
– Ещё раз благодарю, Виктор Георгиевич. Вы лучший друг всех, побывавших в санчасти.
– Пустое. Это моя работа. К тому же, не все довольны моими усилиями.
– Люди разные. Увы, бывают и те, кто не понимает важности вашей деятельности. Хотел также спросить. Вы же, помнится, алхимик помимо прочего?
– Естественно. Хотите приобрести зелья перед следующим заданием?
– Совершенно верно. Только позднее.
– Без разницы. Возле госпиталя аптека, маленькое такое строение из кирпича-сырца. Обратитесь туда. Нынче же вынужден откланяться – обязанности зовут. Готовим помещение под наплыв раненых.
– Из-за орды ходячих мертвецов?
– Да. Не вовремя объявились твари. Пламя костра потемнело. Значит, вот-вот прибудет партия игроков, нуждающихся во внимании с нашей стороны, а тут такое творится.
Перед уходом я навестил Альберта. Он, по-моему, обрадовался компании. Будучи в «палате» один, не имея возможности выйти, Ал скучал. Приветствуя меня, ухмыльнулся и тут же скривился от боли, потревожив руки в гипсовых лубках. Помянув незлым тихим словом степняков и докторов, не давших ему достаточно обезболивающего, спросил о новостях. Я общался с ним недолго. Справился о здоровье, поделился известием о наступающей на Зиккурат орде, да и всё.
Далее по плану значилось посещение библиотеки. Я уже всходил по центральной лестнице Зиккурата, когда внезапно загудел тревожный рог на вершине. «Рановато для сбора» – промелькнула мысль. Оглянулся, спускаясь, и увидел наступающее с востока воинство некроманта. Мертвяки маршировали, покрывая грязным одеялом курганы. До внешних стен им оставалось километров пятнадцать.
Глава 30
Мертвяки шли всю ночь, прикрываясь Мглой. Разведчики и дозорные никак не могли увидеть их, а утром стоял густой туман – явление крайне редкое и наверняка вызванное магией некромантов. К полудню равнина очистилась, и взору защитников Зиккурата предстало войско нежити, бодро марширующее к нашим стенам. Накануне выступления к городу-крепости поднятые Пастырем кочевники объединились с подошедшей ордой, и сейчас войско ходячих трупов насчитывало тысяч двенадцать бойцов. В клане людей было гораздо меньше. Рыскарей вовсе неполных три сотни, ополчение из местных, судя по выстроившимся на площади шеренгам, – около восьмисот человек, вот и все силы для обороны.
Площадь поделилась на две части, одну занимали рыскари, другую ополченцы. По импровизированному помосту из каменных плит расхаживал седоусый воин в латах, командующий не относящимися к клану военизированными формированиями. Представляясь, назвал себя капитаном Виктором Молотом, одним из высших офицеров клана. Он же и ознакомил нас с обстановкой.
– К вечеру мертвяки будут здесь! – зычно объявил он собравшимся на площади.
Нашей поредевшей компании выпало занять место в центре шеренги. Справа от меня возвышался скалой Немой, слева старался стоять с прямой спиной не вполне оправившийся после перерождения Раф. За ним горбился невысокий Ундэс. Из всех нас только у него имелось оружие – копьё и нож в ножнах на поясном ремне, к тому же, он выделялся доспехами. На кожаную куртку нашили куски кольчуги, да и сама куртка, выглядящая скорее как жёсткий камзол, имела на рукавах утолщения, предохраняющие от укусов. Непонятно, откуда он раздобыл броню. У кочевников, виденных в лагере, такая не в моде.