Медиум
Шрифт:
– Бейте в подбрюшье и между щитов! – фонтанировал рекомендациями-приказами лейтенант.
Показывая пример, он нагнулся и прыгнул навстречу твари. Меч, засияв голубым светом, прошёл в крошечный зазор между пластинами брони и погрузился по рукоять в немёртвую плоть. Командир дёрнул оружие вверх, намереваясь оторвать щит, однако, сдвинувшаяся к нему туша сбила его с ног. Выскочившие шипы, по длине не уступавшие копьям, ударили в доспехи, разорвав кольчужные фрагменты и оставив вмятины на кирасе. Лейтенант засучил ногами, отползая от наваливающейся на него махины. Меч застрял,
Слитно щёлкнули три спущенные арбалетные тетивы. Тяжёлые железные болты пронзили прилипший к позвоночнику живот за обрывками кольчуги, свисавшей из-под нагрудника, один, раскалённый докрасна моим «огоньком», угодил в плечо и развернул мертвяка, сбив ему удар. Меч скрежетнул о каменную плиту рядом с лейтенантом, а сухощавый мечник, пошатнувшись, вперил в нас взор пустых глазниц.
– Нам каюк, – нервно обронил Раф, вынимая из-за пояса акинак.
– Рано, – возразил я, отходя из дверного проёма в башню. – Назад! Перезарядка! Немой!..
Мёртвый мечник бросил лейтенанта, сочтя нас более привлекательными противниками, сделал к нам шаг, другой, а потом прыгнул, подняв меч для рубящего наискось удара.
– …Дверь! – закончил я команду.
Немой с размаху захлопнул квадратную дверь перед мертвяком. Обрушившийся на неё удар чуть не отбросил нашего здоровяка. Железные полосы, укреплявшие дверное полотно, жалобно застонали под двуручным мечом. Щель у косяка расширялась – враг напирал. Мы не смогли накинуть засов, и теперь вся надежда была на Немого и наши мышцы. Упираясь ступнями в пол, весь наш коллектив дружно навалился на дверь.
– Суслик, стреляй! – прокряхтел я, сдерживая вместе с остальными безумный натиск мертвеца.
Ундэс изловчился перезарядиться, подпирая спиной дверь. Отпрянув, прицелился в щель и выпустил болт. Давление ослабло, а потом вовсе пропало, и мы заперлись.
– Суслик, проверь крышу. Газ уже должен рассеяться.
Парень буквально взлетел по приставной лестнице и осторожно высунулся в люк, сжимая акинак.
– Чисто!
– Берём арбалеты и наверх. Немой, тут побудь и запри вторую дверь.
За углом, на той стороне крепостной стены, кипел бой. Адская многоножка с отрядом штурмовиков добралась до щитоносцев. Командовавший обороной танк с шипастой палицей отчаянно бился, пока на него не насели два десятка мертвяков, включая такого же, как подстреленный нами, мечника с двуручником. На нас пока не обращали внимания, и это играло в нашу пользу.
Крышу устилали слизь, куски разлагавшегося мяса и внутренности лопнувшего «толстяка». Под подошвами мерзко хлюпало.
– Не касайтесь этой дряни, – предостерёг я. – Вдруг ядовита.
По-хорошему
Мертвяк у двери дрался с лейтенантом. Клановец, будучи элитником, воспользовался краткой передышкой и напал на противника сзади, когда тот приходил в себя после меткого выстрела Ундэса – из морщинистого лба торчало оперение болта. Сил, чтобы отрубить башку, у командира не хватило из-за ран. Поэтому рассёк нежити спину от плеча до бедра. Развернувшись, мёртвый мечник взмахом двуручника высек искры из кирасы, после чего, наклонившись вбок, закружился в беспрерывном танце, повторяя вертикальный удар сверху вниз снова и снова. Метил то в шлем, то в основание шеи. Он двигался так стремительно, что следующий наш залп пришёлся мимо.
На металле доспехов появлялись отметины – вмятины и зарубки, с каждым разом становившиеся глубже. Лейтенант, тщетно пытаясь выставить блок кинжалом, плюхнулся на зад, а мертвяк внезапно взвился в воздух и, совершив сальто, рубанул сверху. Клинок врезался в кольчугу и кирасу, на четверть погрузившись в шею. Клановец, захлёбываясь, взревел, извернулся боком и вонзил кинжал в живот нежити под рёбра, провернул. Мёртвый мечник, казалось, не заметил такого пустяка. Наступил на человека и выдернул меч. Вслед за лезвием из раны вырвался фонтан крови, оросивший всё вокруг.
Лейтенант не сдавался. Он кромсал кинжалом ногу нежити, не дающую ему встать.
Мне уже не требовалось командовать перезарядку. Едва выпадала свободная секунда, мы немедленно оттягивали тетиву до характерного щелчка взводящего механизма и накладывали новый болт. Парни равнялись по моему выстрелу, служившему сигналом к залпу.
Град снарядов оттолкнул мертвяка. На этот раз нежить не переключилась на нас. Молниеносным движением мечник вогнал клинок в смотровую щель, налёг на рукоять. Лейтенант скорчился в судороге, задрожал и обмяк. Кровь вытекала струйками из отверстий лицевой части шлема.
Перезарядив, я ждал. Штурмовик, не медля, бросился к башне. Взбежал на парапет, следующим шагом оказался на зубце мерлона, а оттуда прыгнул к нам. Схватился за бруствер на крыше, подтянулся, бросив себя вверх. Залп арбалетов настиг его в воздухе и швырнул назад. Мертвяк грохнулся на стену, полежал, затем перевернулся и ринулся прочь, к многоножке.
Ну не вязалась нежить в моём представлении с бегством. Раф и Ундэс с затаённой надеждой поглядывали на улепётывающего мечника, не забыв, впрочем, перезарядиться.
«Если восставший мертвец уходит, значит, ему так приказали, ученик», – наставительно сказал королевский маг.
Тем временем продолжавшее затаскивать себя на стену чудовище повернулось боком к клановым воинам, непрерывно выстреливая шипами. Короткие мечи, предназначенные для ближнего боя, были бесполезны против бронированной твари. Клановцы не могли даже приблизиться к ней на расстояние удара. Кольчуги, защищавшие от рубящих и секущих ударов, также оказались недостаточно хороши и пробивались выпадами «копий».