Медузон
Шрифт:
Чуть больше двухсот наполненных шрапнелью метровых труб взорвались, образовав летящие на сверхзвуковой скорости облака вращающихся осколков. Из-за блокировки систем управления торпед вплоть до конечных участков траектории, у них не было ни единого шанса избежать завесы. В результате половина целей была уничтожена или сбита с курса.
Орудийный огонь накрыл уцелевших, и еще больше абордажных торпед взорвалось, прежде чем приблизиться к "Последователю Луперкаля" на расстояние пяти километров.
Орудия ближней дальности уничтожили оставшиеся цели, когда
Только одна торпеда уцелела и сумела пробить корпус фрегата.
Авакол Хурр, один из самых устрашающих командиров прорывателей Восемнадцатой роты, ждал этого со своими забрызганными кровью воинами.
Ни один вражеский легионер так и не ступил на борт "Последователя Луперкаля".
Поняв, что его спровоцировали на атаку, Октар Ульдин немедленно изменил курс. Двигатели "Горгорекса" запустились, но из-за длительного пребывания в дрейфе им понадобилось время, чтобы выйти на полную мощность.
"Последователь Луперкаля" в этом времени не нуждался, его двигатели были разогреты для поддержки иллюзии, будто ядра реактора находятся на грани перегрузки.
Марр развернул фрегат, давая, по мере стремительного приближения к своей цели, свободу действия многочисленным батареям носа и правого борта. Добыча стала охотником, и "Горгорекс" от носа до кормы накрыли лучи лазеров большой мощности.
Его пустотные щиты еще не были подняты, и по верхней броне пробежались взрывы, превращая бронеплиты в расплавленный шлак и вскрывая отсеки. Выброшенные в космос сервы и слуги мгновенно замерли.
"Горгорекс" задрожал от боли, но это был корабль Железных Рук — гордый и непокорный. Щиты, наконец, активировались, пока крейсер стоически переносил ранения, подобно боксеру, который знает, что не может выиграть бой, но держится на ногах до последнего гонга. Двигатели выдохнули пламя из сопел, готовые вырвать корабль из неравного боя.
В этот момент взорвались кормовые помещения. Это шквал торпед с кормового сектора попал в цель и разорвался внутри обтекателей двигателей.
Выскочив из-за астероидов, которые скрыли их стремительные развороты, "Геликан" и "Кашин" эффективно разрушили любые надежды "Горгорекса" на бегство. Двигатели корабля X Легиона исчезли в плазменной короне, за которой тянулись сверкающие серебристые шлейфы вытекающего в пустоту кислорода.
Два эсминца маневрировали на близкой дистанции. Их орудия сдирали щиты крейсера, в считанные минуты уничтожая целые сектора защиты, после чего взялись за орудия ближнего действия. Эсминцы отошли с безупречной синхронностью, как только на "Горгорекс" упала тень.
Угловатая и смертоносная, подобно клинку убийцы на лике солнца.
"Последователь Луперкаля" лег в дрейф так близко, что в пространстве между ним и "Горгорексом" заплясало полярное сияние из-за соприкосновения оставшихся пустотных щитов. Лопатки генератора выбросило в ослепительных волнах отдачи. Космос пылал синим, пурпурным и багровым пламенем.
В обычных условиях вместимость "Последователя Луперкаля" не позволяла запускать ударные корабли, но его грузовые
Они дали полный газ и устремились к подбитой добыче. Экипаж "Горгорекса" мог только беспомощно наблюдать и ждать неминуемого штурма.
Две минуты спустя корпус крейсера был пробит.
III
— Разве они не знают, что разбиты? — спросил Сибаль, выглянув из-за укрытия и выстрелив в боковое ответвление главного коридора. Ответный огонь изрешетил переборку за его спиной.
В ледяной невесомости закружились шрапнель и металлические осколки. Позади легионеров из вырезанной мелтой бреши в отсеке севшего на "Горгорекс" штурмового корабля вырывался конденсирующийся воздух.
Полдюжины Сынов Гора — почетная стража Марра — расположившись вокруг шестиугольного коридора, вели ответный огонь. Отсутствие верха и низа, как относительных понятий, было преимуществом при бое в невесомости.
Затрещала вокс-связь, и раздался голос Сиона Азедина:
— Ты бы стал сдаваться врагу, который считает тебя проигравшим? — сказал чемпион, приготовив погребальный клинок за боевым щитом. Украшавшее его Око Гора блестело в охлажденном пустотой коридоре инистым налетом.
— Нет, но я из Шестнадцатого, — сказал Сибаль. — Даже Железный Десятый не сравнится с нами.
— Кажется, они считают иначе, — заметил Азедин.
— Тогда наступил момент избавить их от этой глупости, — сказал Марр, подняв широкоствольное оружие, взятое у одного воина из отделения поддержки.
Волкитная кулеврина со всеми ее зубцами, охлаждающими трубками и плотным кольцом фокусных дисков больше подходила для стрельбы по легкобронированным целям, но и в замкнутом пространстве была чрезвычайно смертоносным оружием.
— С каких это пор капитан соизволяет брать в руки кулеврину? — спросил Азедин, для которого протоколы ведения боевых действий обладали первостепенной важностью.
— Когда хочет, чтобы работа была сделана вчера, — ответил Марр и нажал спусковой крючок. Жгучий луч сфокусированной энергии устремился в боковой проход. Он поразил дальнюю стену и взорвался клубящимся облаком едкого пламени. Ослепительные языки сверкали с невероятной и шокирующей яркостью.
В вакууме криков не было.
— Азедин, — вызвал Марр чемпиона. — Вперед.
Сион Азедин вылетел из-за укрытия со сверхъестественной скоростью. Движение при низкой гравитации с использованием сапог с магнитными подошвами было обычно замедленным и утомительным.
Чемпион Марра избежал подобных проблем.
Вместо этого он прыгал от стены к стене, отталкиваясь руками и ногами, словно пружинами. Чемпион уклонился от выпущенных пуль и, в последний раз оттолкнувшись от потолка, рухнул на палубу среди ошеломленных солдат, переживших волкитный выстрел.
Сапоги зафиксировались на металлической палубе, а меч забрал жизни. В воздухе подобно красным аркам повисли брызги крови.