Медведь
Шрифт:
— Сонь, а твой первый мужчина… Максим… Ты же любила его?
— Конечно. Не влюбиться в своего первого невозможно.
— Даже если он козел, — вставляет Яна.
Да уж, ее Женя был тем еще козлищем… Это мы все знаем. А вот Максим…
— Почему вы с ним расстались? — спрашиваю я Соню.
— Потому что у нас не было ничего общего. Мы совсем не знали друг друга! Просто вспыхнула страсть. И мне, конечно же, показалось, что он — моя половинка. Я поплыла и размякла.
Вот и я размякла. Поплыла. Навоображала
— Расставаться было больно, но правильно, — продолжает Соня. — К первому очень привязываешься.
Яна перебивает Соню:
— Мало ли что было у нас с тобой! У Юли все по-другому.
— Почему?
— Медведь хороший.
— Откуда ты знаешь?
— Вижу.
— Может, и хороший, — задумчиво произносит Соня. — Но это ничего не значит.
— Вообще ничего! — киваю я.
Но… он вел себя так, как будто я для него что-то значу. Или мне показалось? Может, я просто все придумала. Потому что он мой первый. Потому что первые всегда проникают в сердце и западают в душу. И этому так трудно сопротивляться…
А ведь он с самого начала говорил, что я — для секса на одну ночь.
Или на три ночи…
52
Переговоры длились почти три часа. Я сражался, как лев, взбадривая свой засыпающий организм литрами крепкого черного кофе. Победил всех врагов, отжал для своей компании высокие проценты в совместном проекте и очень хотел похвастаться Кошке. Но обнаружил, что телефон разрядился.
Добрел из переговорной до своего кабинета, воткнул телефон на зарядку, положил голову на подлокотник дивана — чтобы через пару минут позвонить, когда он чуть-чуть зарядится…
Просыпаюсь, отлепляю щеку, прилипшую к кожаной обивке, с трудом разгибаю шею, затекшую в неудобной позе. Открываю глаза… Они не открываются. Я в кромешной тьме.
После пары мгновений паники я понимаю, что мои глаза открыты. Просто вокруг реально почти полная темнота. Хватаю телефон, смотрю на время — час ночи. Я продрых десять часов!
Мля… Как так получилось? Почему ни одна собака меня не разбудила?
Всех убью!
Но главное — от Кошки ни слуху, ни духу. Она ничего мне не написала за это время. Не спросила, куда я пропал и не обругала за молчание.
Обиделась. Сто пудов. Мля… Как я так лоханулся?
Пишу ей: “Привет, Котенок! С днем рождения, мое хвостатое солнышко! Очень рад поздравить тебя первым”.
Да! Я хочу быть первым во всем.
Но Юлька не отвечает. И даже не читает сообщение. Спит? Или игнорит?
Оба варианты возможны. Второй мне не нравится, но он очень вероятен.
Я выхожу из офиса, прощаюсь с удивленным охранником, сажусь в машину и еду к Юльке. По ночному городу долетаю до нее за полчаса. Все это время телефон лежит
Многоэтажка, где живет моя принцесса, встречает темными окнами. Окна квартиры девчонок тоже не горят. Кошка спит. Ну и чего я сюда приперся? Не буду же я ломиться к ней посреди ночи. Она устала, ей нужно отдохнуть. В том числе и от меня.
Ладно. Еду домой. По дороге ломаю голову. У Юли сегодня день рождения. Я еще ничего не придумал и не подготовил. В голове куча вариантов. Но я не знаю, какой выбрать. Совсем не представляю, чего сейчас хочет моя девочка.
Она такая непредсказуемая…
И я не так уж хорошо ее знаю. Что она любит? Что ненавидит? О чем мечтает? Я в курсе только одной ее мечты — и я ее осуществил. Она стала женщиной до двадцати шести лет, как и хотела.
Но, блин… Когда она говорит мне за это “спасибо”, мне хочется перекинуть ее через колено отшлепать. Потому что это ее “спасибо” звучит как “ты сделал свое дело и свободен”.
“Женятся идиоты”, - говорила она. — “Я предпочитаю свободу”.
Я тоже много чего говорил… Сейчас все это не имеет значения.
Утром Юлька была такой отчужденной. Молчала, почти не смотрела на меня. Не прижималась и не касалась своими нежными ладошками. А я уже привык! Я хочу, чтобы она всегда была где-то под боком — в самом прямом смысле.
Что она со мной сделала?
Я как гребаная девочка! Страдашки, сопли, слюни. Ах, она не так посмотрела и не то сказала… Просто я очень хорошо знаю, насколько Юлька непредсказуема. Она боевая Кошка. Со страху выпускает когти. И встает на шпильки. И надевает боевой сексуальный наряд, чтобы скрыть свою невинность и неуверенность.
А что она делает, когда обижается? Скоро узнаю.
Пофиг. Я выдрессирую всех ее тараканов. Не получится — просто передушу. Она будет моей. Она уже моя!
Мне давно все ясно. Надо купить кольцо. И сказать все, что говорится в таких случаях.
Вот только сейчас время — полтретьего ночи. Я сижу у себя на кухне. Пью чай. Сна ни в одном глазу.
Меня подбрасывает от желания скорее увидеть Юльку. Но надо дождаться утра… Как назло, и магазины закрыты. Ни кольца не купить, ни подарка.
Промаявшись до шести утра, я еду в цветочный магазин и покупаю огромную охапку ярких разноцветных орхидей. Прихватываю плюшевого медведя и самую большую коробку конфет.
Через полчаса, обвешанный всем этим, звоню в домофон Юлькиного подъезда, не очень надеясь, что мне откроют так рано. Но в трубке раздается сонный голос:
— Кто?
Это не Юлька. Это Соня.
— Привет. Это я. Михей. Пустишь?
— Заходи.
Я поднимаюсь на лифте, едва втиснувшись в него со своими подарками. Толкаю дверь и вваливаеюсь в квартиру. На меня ошарашенно смотрит Соня, укутанная в халат.