Медведь
Шрифт:
— Серьезно?
— Ты хотела использовать меня и выбросить. А я живой человек. Я не перфоратор. У меня есть чувства!
Он произносит это трагическим голосом. Но… мне кажется, или я слышала в конце фразы смешок? Я ничего не понимаю. Он всерьез меня обвиняет или прикалывается?
Это что, шутки? Для меня — нет.
— Хватит, — выпаливаю я.
— Мы только начали.
— Что мы начали?
— Все. Это наше начало. Пусть такое. Дальше будет легче. Разберемся со всем потихоньку.
— Дальше? Я уже не уверена,
— Не хочешь?
— Не хочу!
Глаза Медведя вспыхивают гневом. Или болью. Или чем-то еще. Я не знаю! Я его совсем не знаю…
— Нас связывает только секс. Тебя так возбуждает мысль, что ты у меня первый…
— Да, меня возбуждает эта мысль, — признается Медведь.
И я снова чувствую боль в груди.
Я уже почти поверила, что у нас все по-настоящему. А он…
Кажется, это истерика. Я не могу справиться со своими эмоциями. Мне больно. Обидно. У меня на глазах слезы. И я пытаюсь скрыть их за возмущенными криками.
— Ты меня не знаешь! Тебе нравятся скромные послушные училки. Но я не такая!
— А какая ты?
— Другая! А ты… я тебя тоже совсем не знаю. Я не думала, что ты…
— Кто?
— Самодур и тиран. Затащил меня сюда силой. Я не хочу ехать в твою избушку! Я хочу домой! Выпусти меня!
Я стучу в стекло. Дергаю за ручку двери. И машина неожиданно останавливается.
Я вижу, что мы у моего дома.
Чувствую себя полной идиоткой. Так орала, так возмущалась… А никто не собирается никуда везти меня силой.
— Нам обоим надо остыть, — говорит Михей.
И открывает дверь.
62
Я выхожу из машины. Михей достает пакеты из багажника. Все мои подарки, полученные на дне рождения. Я и не знала, что он их забрал. И когда успел? Он все успевает. И обо всем помнит.
Он такой заботливый… И удивительно спокойный.
А я минуту назад орала, как истеричка. И сейчас мне очень стыдно.
Ну а чего он! — пытаюсь я оправдаться про себя. Я просто попросила его дать мне побыть одной. Я не собиралась ругаться. Хотела просто спокойно подумать. А он силой затащил меня в машину!
Но, оказывается, он не собирается везти меня в лес. Прекрасно…
— Давай, — я протягиваю руку, чтобы взять у него пакеты.
— Я тебя провожу, — говорит Михей.
— Ладно. Спасибо.
Мы идем к подъезду. Я впереди, он сзади. Входим в лифт. Я нажимаю на кнопку. В полной тишине.
Лифт ползет с черепашьей скоростью. Михей отводит глаза. Я тоже стараюсь на него не смотреть. Потому что не знаю, как себя вести.
Когда мы орали друг на друга, все было нормально. Обидно, больно, странно и страстно. Но нормально. А сейчас нет. Это молчание невыносимо! Оно такое густое и тяжелое, что я задыхаюсь в нем. Мне хочется что-нибудь сказать, чтобы прервать его. Но я не
Я открываю дверь в квартиру. Михей ставит пакеты у входа. Но сам не заходит. Ну да. Он же просто провожает меня.
— Спасибо за чудесный праздник, — говорю я.
— Пожалуйста. Я рад, что тебе понравилось.
Такой вежливый… Как чужой!
— Нам надо остыть, — повторяю я его фразу.
— Да. Надо.
Он разворачивается и просто уходит.
Я закрываю дверь. Стою возле нее, смотрю на темную деревянную поверхность. И чувствую подступающие слезы. Силой воли загоняю их обратно и иду на кухню. Сама не знаю, зачем.
Дома тишина. Соня на моем дне рождения. Веселится. А я здесь. Одна…
Бреду в свою комнату. Я ее обожаю! Мне всегда здесь уютно и хорошо. Но сейчас невыносимо пусто… Сажусь на кровать. Встаю. Подхожу к окну. Пялюсь на улицу. Но двор из этого окна не просматривается, и я не могу увидеть джип Михея. Я тороплюсь обратно на кухню, выглядываю, высматривая знакомую машину.
Ее нет. Он уехал.
Я слоняюсь туда-сюда по квартире. Забредаю в ванную. Приближаюсь к зеркалу. Смотрю на себя. Лицо какое-то осунувшееся, глаза огромные, как блюдца. В них — пустота. Такая же, как во всей квартире. И внутри меня.
А на шее колье, подаренное Михеем… Я кладу на него ладонь. И чувствую невыносимую тяжесть в груди.
Я хотела остаться одна и обо всем подумать… Давай, думай! — говорю я себе. Никто тебе не мешает. Никто никуда не тащит, не предлагает быть вместе, не стискивает в объятиях и не осыпает поцелуями… Нравится?
Я снова сглатываю подступающие слезы. Да. Все верно. Мне надо подумать… Но я не могу! В голове пусто. Ни одной мысли. Перед глазами стоит лицо Михея. Чужое. Отстраненное. Такое, каким оно было, когда он уходил.
А вдруг я больше никогда его не увижу? — пронзает меня шокирующая мысль. И я оказываюсь у входной двери. Что я тут делаю? Собираюсь бежать за ним? Так он уже уехал. Все равно не догоню.
Стою, гипнотизирую темную деревянную поверхность.
И вдруг слышу стук…. Мгновенно распахиваю дверь. На пороге стоит Михей. У меня подкашиваются ноги и я хватаюсь за дверной косяк.
Смотрю на Михея. Умираю от желания броситься ему на шею. Но он все еще отстраненный. Как будто чужой…
— Привет! — вырывается у меня.
— Ты хотела остыть, — произносит он. — Я принес тебе мороженое.
Он протягивает мне пакет.
— Ты тоже хотел остыть…
Я держу пакет за одну ручку. Он за другую.
— Да, — кивает Михей. — Нам обоим это нужно.
— Зайдешь?
— Если ты приглашаешь…
Когда он произносит эти слова, меня вдруг заполняет горячая волна — от шеи до самых пяток. В груди что-то плавится, на глаза снова наворачиваются слезы… Я загоняю их обратно неимоверным усилием воли.
— Да. Я тебя приглашаю. Поесть вместе мороженого.