Мегрэ
Шрифт:
Мегрэ медленно шел по Новому мосту. Накануне вечером он не заглянул во «Флорию», а бродил по улице Батиньоль, где квартировал Кажо. Это был доходный дом, построенный с полвека назад, как большинство зданий в квартале. Коридор и лестница были плохо освещены, чувствовалось, что квартиры здесь темные и унылые, окна грязные, бархат, которым обита мебель, выцвел.
Квартира Кажо располагалась на антресольном этаже.
Сейчас она была пуста, и Мегрэ, войдя в дом с видом завсегдатая, поднялся аж до пятого
На двери Нотариуса стоял замок с секретом, в противном случае комиссар, пожалуй, поддался бы искушению.
Когда он проходил мимо швейцарской, привратница, прильнув лицом к стеклу, долго смотрела ему вслед.
Ну и что с того? Мегрэ прошел пешком чуть ли не через весь Париж, засунув руки в карманы и пережевывая все одни и те же мысли.
Где-то — в «Табаке улицы Фонтен» или в другом месте — окопалась шайка правонарушителей, преспокойно обделывающая свои противозаконные делишки.
В нее входили и Пепито, и Барнабе.
Кажо, истинный ее главарь, одного за другим убирает подельников — сам или чужими руками.
Словом, идут обычные разборки между своими. Полиция вряд ли стала бы ими заниматься, если бы не этот идиот Филипп…
Мегрэ направился на набережную Орфевр, где у входа с ним, не скрывая удивления, поздоровались два выходивших инспектора. Комиссар свернул в ворота, пересек двор и проследовал мимо отдела меблированных комнат.
Наверху было время доклада. В просторном коридоре группами толпилось с полсотни инспекторов, которые громко переговаривались, обмениваясь информацией и бумагами. Иногда дверь одного из кабинетов распахивалась, раздавалось чье-нибудь имя, и вызванный шел получать указания.
При появлении Мегрэ на несколько секунд воцарилось неловкое молчание. Но он раздвинул толпу с такой непринужденностью, что инспектора, спохватившись, тут же возобновили свои переговоры.
Справа виднелась обставленная красными бархатными креслами приемная начальника. В углу ожидал приема единственный посетитель — Филипп; подперев подбородок ладонью, он неподвижно смотрел в пространство.
Мегрэ двинулся в другую сторону, добрался до конца коридора, постучался в последнюю дверь.
— Войдите! — донеслось изнутри.
И все увидели, как Мегрэ, не сняв шляпы, прошествовал в кабинет комиссара Амадье.
— Добрый день, Мегрэ.
— Добрый день, Амадье.
Как в былые времена, когда они виделись каждое утро, оба дотронулись друг до друга кончиками пальцев. Амадье знаком отослал сидевшего в кабинете инспектора и осведомился:
— У вас ко мне разговор?
Мегрэ бесцеремонно присел на край стола, взял с него спички и разжег трубку.
Его коллега отодвинул свое кресло назад и откинулся в нем.
— Ну, как в деревне?
— Спасибо, хорошо. А что у вас?
— То же, что и всегда. Минут
Притворившись, будто не понимает значения этих слов, Мегрэ неторопливо расстегнул пальто. Держался он так, словно находился у себя: он и в самом деле десять лет проработал в этом кабинете.
— Расстроились из-за племянника? — перешел в атаку Амадье, не в силах дольше молчать. — Должен признаться, я огорчен еще больше: голову-то мылят мне. К сожалению, дело зашло слишком далеко. Сам министр направил служебную записку нашему начальнику. Словом, теперь мне остается лишь помалкивать. Все перешло в руки следователя. Гастамбид, по-моему, появился еще при вас?
Зазвонил телефон. Амадье поднес трубку к уху и заюлил:
— Да, господин начальник… Слушаюсь, господин начальник… Я сейчас не один… Да… Так точно.
Мегрэ знал, о чем идет речь. На другом конце коридора Филиппа ввели к начальнику.
— У вас что-нибудь ко мне? — поинтересовался Амадье, вставая. — Вы же слышали: меня вызывает начальник.
— Несколько мелких вопросов. Во-первых, известно ли было Кажо, что Пепито вот-вот возьмут?
— Не знаю. К тому же не понимаю, почему это так важно.
— Извините, я знаком с Кажо. Я знаю, какую роль он играет в «конторе». Знаю также, что иногда при осведомителях откровенничают. Был ли он здесь дня за два-три до убийства?
— По-моему, был. Да, припоминаю.
— Второй вопрос. Известен ли вам адрес Жозефа Одна, официанта из кафе, проходившего по улице Фонтен как раз вовремя, чтобы успеть столкнуться с Филиппом.
— Он ночует в гостинице на улице Лепик, если не ошибаюсь.
— Вы хорошо проверили алиби Кажо?
Амадье изобразил улыбку.
— Послушайте, Мегрэ, я все-таки знаю свое ремесло.
Но это был еще не конец. Мегрэ углядел на письменном столе желтую картонную папку со штампом отдела охраны нравственности.
— Это уже донесение о задержании Фернанды Боске?
Амадье отвел глаза, вероятно прикидывая, стоит ли объясняться начистоту, но он уже взялся за дверную ручку и поэтому ограничился вопросом:
— Что вы хотите сказать?
— Я хочу сказать, что Кажо добился задержания этой девушки отделом охраны нравственности. Где она сейчас?
— Не знаю.
— Позволите мне заглянуть в дело?
Отказать было трудно. Мегрэ наклонился, прочел несколько строк и сказал:
— Сейчас она, должно быть, в антропометрии.
Вновь зазвонил телефон. Амадье сделал нетерпеливый жест.
— Извините, но…
— Знаю: вас ждет начальник.
Мегрэ застегнул пальто и вышел из кабинета одновременно с Амадье. Но не свернул на лестницу, а дошел вместе с ним до приемной с красными креслами.
Мегрэ толкнул обитую дверь.
— Спросите, пожалуйста, шефа, не примет ли он меня.