Шрифт:
Глава 1
Тем днем в келью мастера механики пришел лично магистр Амадо. Главу ордена святого Бенефиция следовало встретить стоя, но Матео уже давно не был в состоянии держаться на ногах без посторонней помощи. Да и сам Амадо жестом приказал оставить формальности и лежать в постели. Они были знакомы уже три десятка лет, и свой путь в ордене Матео начинал учеником будущего магистра.
— Братья-алхимики говорят, что приготовления завершены. Мы можем провести ритуал. Осталось только подтвердить твое
Матео с заметным усилием кивнул. Говорить ему было трудно. Магистр с горечью оглядел ученика, который в своем время стал самым молодым мастером-механиком за всю вековую историю ордена.
Годы долгой работы с опасными материалами разрушительно отразились на здоровье механика. Он с трудом контролировал левую сторону тела и последние месяцы все хуже слушалась правая рука. На коже вокруг глаз виднелись незаживающие язвы. И каждые несколько минут Матео морщился от очередного приступа боли.
— Значит, этой ночью все решится. Я пришлю братьев, чтобы они подготовили тебя к ритуалу. Каков бы ни был исход, сегодня мучения закончатся.
Матео попытался улыбнуться, но мышцы лица плохо слушались. Получилась лишь уродливая гримаса. Магистр вышел из кельи и притворил за собой дверь. Отправил секретаря в западной крыло монастыря к алхимикам с приказом начать первые этапы ритуала.
***
Алхимики настояли, что объект, как они между собой называли Матео, оставался с ясным сознанием. Обычно ближе к закату, когда боль становилась невыносимой, механик получал порцию вина с добавленной вытяжкой из пятилистного красноцвета. Это позволяло на несколько часов остановить болезненные спазмы, но затуманивало разум.
Оттого время до вечера тянулось особенно долго. Уснуть не получилось. Оставалось только неподвижно лежать, смотреть в низкий потолок кельи и ожидать наступления темноты. Время от времени сжимал правый кулак, чтобы убедиться, что пальцы еще слушаются. Именно ловкие пальцы и острый ум позволили ему за несколько лет вознестись на вершину орденской иерархии.
Еще в молодости Матео произвел настоящую революцию в проектировании механических созданий. Механик интуитивно находил лучшее сочетание прочности, скорости и подвижности. И вышедшие из-под его руки солдаты, которых приводили в движение шестерни, пружины и поршни, остановили нападения кочевых племен из степей Цвайдарга.
Но служба в орденских мастерских медленно убивала Матео. Источником силы для механизмов являлся редкий минерал — веркштейн. Слишком долгая работа с загрязненным векрштейном в конечном счете губительно сказывалась на здоровье. И лучший механик ордена, который каждый день находился рядом с минералом, закончил свой путь здесь, наполовину парализованный.
За час до заката в келью вошли трое крупных братьев. Они осторожно переложили механика на носилки. Но для Матео это все равно обернулось волной боли. Его бережно пронесли через главное здание монастыря. Потом вынесли
Со времен последнего визита Матео интерьер дома собраний заметно изменился. Стены оказались покрыты незнакомыми письменами и символами. А в центре главного зала был выложен постамент из крупных булыжников, плотно пригнанных друг к другу. Носилки опустили на пол и механика бережно перенесли на камень. Прямо в центр постамента.
— Здесь все и закончится.
Матео с усилием повернул голову на голос магистр Амадо. Постарался мужественно улыбнуться, но вновь безуспешно.
— Выглядит все не очень по-христиански, магистр.
— Уверяю тебя, никакого колдовства. Исключительно наука.
По четыре стороны от механика поставили жаровни с горящими углями. В ладони Матео вложили по крупному осколку веркштейна. Старший алхимик наклонился над ним, макнул палец в плошку с краской и нарисовал на лбу механика символ. Распознать, что именно изображено, тот не смог.
— Братья, так или иначе сегодня закончится история мастера-механика Матео. Если все пройдет успешно, то мы получим ценного агента на той стороне. Если нет — то страдания нашего верного соратника прекратятся.
По команде магистра братья-алхимики бросили в жаровни порошок, от которого пошли клубы красного дыма. Оставался последний шаг ритуала. Амадо принял из рук помощника кинжал с длинным узким клинком. Поднес острие к груди механика, остановил напротив сердца.
— Удачи тебе, бывший ученик.
По команде магистра алхимик удар церемониальным молотком по плоскому навершию кинжала. В этот момент с короткой вспышкой боли прервалась первая жизнь мастера-механика Матео из ордена святого Бенефиция.
***
Человек, который когда-то звался Матео, медленно открыл глаза. Он вновь лежал в кровати. Но сейчас все выглядело и ощущалось по-другому. Вместо монастырской кельи он находился в чердачной комнате. Обставлено все было небогато.
Механик попытался сесть, но не хватило сил. Решил с этим подождать. Попробовал пошевелить пальцами на левой руке. Получилось. С усилием поднял ладонь и поднес к глазам. Кисть определенно отличалась от того, что привык видеть всю жизнь. Пальцы оказались короче, кожа заметно смуглее. И не обнаружилось и застарелых следов от заживших язв.
Эта рука явно принадлежала не ему. Раньше. Пока проведенный в монастыре святого Бенефиция ритуал не завершился успехом. И теперь этим телом управлял Матео, пришелец из иного мира.
Он пролежал на кровати не меньше двух часов, напрягал мышцы и пытался понять, насколько сейчас здоров. Предпринял пару попыток сесть в постели, но так и не получилось, не хватало сил. Пришел к выводу, что тело полностью слушалось нового владельца. Только на текущий момент находилось в крайне ослабленном состоянии.